Надуй щеки! том 3 - Сергей Викторович Вишневский

— Поняла, — спокойно ответила Хё На, продолжая переключать каналы в поисках какого-нибудь развлекательного шоу.

— А вообще у него несколько фирм, — произнес парень, налив кипяток в две кружки.

— Несколько? Это сколько? — заинтересованно произнесла актриса.

— Сам не знаю. Я узнаю это по ходу поступления различных задач.

Мун Хё На хмыкнула, склонив голову чуть набок. Остановившись на одном канале, она несколько секунд понаблюдала, после чего разочаровано цыкнула и принялась щелкать дальше.

— А с чем тебе Гису помогает? Если это не секрет, конечно, — продолжила говорить Хё На. Девушка недовольно поерзала на диване, пытаясь найти более удобную позу, после чего перевернулась и легла на живот, подняв согнутые в коленях ноги.

— Ну-у-у… — протянул Чан. — Вроде не секрет, но я даже не знаю, как всё объяснить. Дела семейные. Как бы… я — младший сын чеболя, и пошел против воли отца. Это если кратко. А Гису… он мне просто помогает стать по жизни тем, кем я всегда мечтал.

— Звучит, как какая-то Дорама, — хмыкнула Хё На. — Мыльная.

— Возможно, — ответил Чан, и взяв две кружки, направился к журнальному столику. — Твой кофе если что здесь стоит. Пока горячий.

— Хорошо. Спасибо. Так это… а из-за чего у тебя разногласия с отцом случились? — не отрываясь от телевизора проговорила девушка.

Чан сделал глубокий вдох. Ещё раз бросил взгляд на отчеты по компании Хегая. После чего перевел взгляд на девушку, которая болтала в воздухе ногами. И шумно выдохнув, взял в руки чашку с чаем, и откинувшись в кресле, принялся говорить:

— Ну, тут тоже всё непросто и неоднозначно. Однако если в двух словах. Отец никогда не воспринимал меня всерьез. Чтобы я не делал, как бы не старался. Я всегда был младшим, бестолковым сыном, будто бы второсортным, не достойным носить его фамилию. И это несмотря на то, что старший тот ещё бездарь. Но отцу плевать на это. Он даже полного моего имени ни разу не произнес, словно стесняется этого… — с горечью в голосе проговорил Чан Ан. — А потом ещё он решил женить меня на одной особе. Знаешь… словно разменную монету.

— Угу, — поддакнула Хё На, но при этом ничего не произнесла, чтобы не сбивать парня с мысли.

— Хотя… Откровенно говоря, в целом, я как бы всегда был готов к этому. Я имею ввиду, к женитьбе по расчету. Только вот… как-то всё это навалилось одновременно. Накопилось за все эти годы. А свадьба стала последней каплей… После чего я решил пойти в отказ.

— Хм. Накопилось. Или… — тут Хё На впервые перевела свой взгляд на Чана и с неким прищуром продолжила говорить. — Или ты просто влюблен в другую?

Чану показалось, что девушка усмехнулась, но с его стороны был плохой обзор. Поэтому, кроме еле прикрытой попы и плеча актрисы, он больше ничего не видел.

Возможно, она улыбалась. Или же отнеслась к этому со всей серьезностью. Но вообще это не имело никакого значения. Так как она ничего не знала о его проблеме.

— Влюблен?.. — еле слышно повторил Чан и задумался не несколько секунд. — Есть девушка, которая мне нравится. Это точно. Но… как и всегда это бывает, тут всё сложно.

— Та-а-а-к! А вот тут поподробней! — девушка поднялась с дивана, подошла к журнальному столику, взяла свой кофе, а потом села рядом в соседнее кресло, поджав под себя ноги. — Ты уже признавался ей?

— Да, — на выдохе произнес Чан. — Совсем недавно. Но… это было будто бы в шутку. Однако там всё понятно. Понятно было, что я не шучу.

— Ага. Поняла. И что? Что она ответила?

— Ничего, — натянув улыбку на лицо, произнес Чан. — Она… не знаю. Возможно, она не хотела меня обижать. Ведь мы с ней вроде как друзья.

— Почему ты так считаешь? Может быть, она просто хочет подумать?

— Не думаю, — отхлебнув чая, ответил парень. — Она слишком красивая и популярная. Ей уже все в школе признавались. И всех она отвергла. Вот и я решил присоединиться к этому клубу отвергнутых. Только не получилось. И я вот не уверен, что это лучше, чем просто получить отказ. Хотя должен признаться, после моего признания мне однозначно стало легче.

— Легче? Ты даже не переживаешь из-за того… как всё обернулось?

— А чего мне переживать. Даже когда я был сыном чеболя, я несильно-то надеялся на что-либо. Только не с ней. А тут… теперь у меня вообще ничего нет. Поэтому я подумал, что мне больше нечего терять. Я ей всё высказал, и мне стало легче. Словно тяжкий груз упал с души.

— Хм. Понимаю. Я тоже испытывала нечто подобное. И… мне просто интересно. Что ты дальше собираешься предпринимать? Будешь просто делать вид, что всё по-прежнему? Раз вы друзья, как ты выразился. Вы же, наверное, будете пересекаться?

— Конечно, будем! Мы учимся в одном классе, — улыбнулся Чан.

— О, как! Тогда тем более! Что делать планируешь?

— Не знаю, — честно признался парень. — Знаю только одно. Чтобы на что-то рассчитывать. Чтобы хоть чего-то добиться по жизни — мне необходимо выбиться в люди! Причем своим собственным трудом! Тогда, я думаю, всё у меня будет хорошо в будущем.

— Логично. А что ты делаешь для этого? Хотя, наверное, рано такие вопросы задавать. Ты ведь школьник ещё?

— Нет, не рано, — серьёзно ответил Чан. — И Гису это показал. Я прямо сейчас занимаюсь, чтобы стать значимым человеком! Тем, с кем придется считаться! — странно раздув щеки, проговорил Чан.

* * *

Зубочистка пошел на склад и хмуро посмотрел себе под ноги.

На бетоне, в разных позах валялись три тела, изрешеченные пулями. Подняв взгляд чуть дальше, он заметил еще двоих.

— Где Топор? — хмуро спросил он, взглянув на одного из бойцов.

— Там, — указал тот на небольшую каморку неподалеку.

Зубочистка прошел в помещение и зашел внутрь, обнаружив внутри развалившегося в кресле Бо Рам Сона.

— В общем, двенадцать рыл тут было, — произнес он, достав пачку сигарет и выудив одну. — Вроде и мужики серьезные, но Крыса их распустил. Ни дозора, ни камер.

Коллега по цеху прошел