Месть на десерт - Лина Филимонова

Я ищу глазами Алису, вижу что она отошла и разговаривает по телефону. Видимо, с Аней.

— Что делают? Орут. Друг на друга. И папа… тоже орет. Мам, это просто жесть! Ты когда придешь?

Аня что-то отвечает. Мне не слышно.

— Ну, может, он и ошибся разок, — мама все-таки встает на мою защиту. — Он мужчина! Всякое бывает. Но из семьи уходить Коля никогда не хотел.

Точно. Не хотел. Мама все понимает.

— Ребенок его видел!

— Ну не специально же он так сделал…

— Ваш сын — просто подлец!

— А ваша дочь — вертихвостка! Она себе другого мужика завела! Еще неизвестно, кто раньше…

Ну нельзя же так при детях! Ситуация совсем выходит из-под контроля.

Так. А где дети? Куда они подевались?

Забегаю в одну комнату, в другую — никого.

— Алиса! Макс!

Никто не отзывается.

Выглядываю в окно и вижу, как они садятся в “Лэнд Ровер” — машину этого гребаного Бэтмена. Видимо, Аня уже там. Уезжает с ним.

Они все уезжают с ним!

Возвращаюсь в гостиную — там все еще идет ожесточенная ругань. Но самое удивительное — появился еще один участник событий. Юлька. Подруга Ани.

Стоит на пороге, смотрит, слушает. Замечает меня — и кривится. Как будто мерзкую жабу увидела.

Наконец, она привлекает к себе внимание.

— Аня просила передать, что она и дети будут очень рады вас видеть. Но не сегодня.

Юлька размахивает ключами.

— Что? Как это?

— Где Алиса? Где Максим?

— Это, в конце концов, просто невежливо!

— Есть же какие-то правила приличия…

— Так. Хватит визга! — рявкает мой отец. — Я не хотел сегодня сюда идти. И был прав. Собирайтесь. Уходим.

— Я закрою за вами дверь, — говорит Юлька.

И снова окатывает меня волной презрения.

Глава 72

Николай

— Может, это Аня первая начала, — никак не может успокоиться моя мама.

Она уже пошла по направлению к выходу, но остановилась. Ей очень хочется доказать окружающим и самой себе, что я не такой уж плохой.

— Серьезно? — на эту реплику Юлька поднимает бровь.

Смотрит на меня. И даже перестает вертеть в руках ключи. Просто стоит, слушает дальнейшее препирательство моей и Аниной мамы.

— Да что вы такое говорите! — возмущенно отзывается теща. — Вы же знаете Аню! Она бы никогда!

— Я знаю, что у нее есть мужчина. Недолго она горевала об измене Коли!

— Аню можно понять. Ей больно. Сгоряча чего не сделаешь…

— Но что же, сразу семью рушить?

— Вот тут я с вами согласна. Мне кажется, Коля раскаивается. И можно было бы попытаться…

Они все смотрят на меня.

Я киваю. Да! Я раскаиваюсь. Я дико, невыносимо сожалею о том, что просрал свою семейную жизнь. Да и не только семейную. Я все просрал!

И очень хотел бы вернуть.

— Ну ошибся Коля один раз, — причитает моя мама. — С кем не бывает…

Теща поджимает губы. Почему-то смотрит на тестя. Он как-то странно мнется… И в эту секунду я внезапно понимаю: у них такое было. Он загулял, она его простила. Точно.

Не знаю, почему, но я в этом уверен. То ли чуйка, то ли я это как-то считал по их взглядам и жестам.

— Да, всякое бывает, — кивает теща. — Можно и простить. Если человек раскаивается. Каждый может оступиться один раз…

Их слова мне — как бальзам на сердце. Они меня поддерживают. Причем не только моя мама, но и Анина! А, значит, надежда есть.

Да, Аня сейчас психанула и замутила с этим Ярославом. Это все мне назло! Я понимаю.

Я готов ее простить. Если она простит меня.

Я как-то даже воодушевляюсь. Совершенно забыв о Юльке, которая ведет себя на удивление незаметно.

А нельзя было о ней забывать!

Вот всегда она мне не нравилась! Всегда знал, что от нее одни проблемы и неприятности. Но такого я совершенно не ожидал…

— Один раз? — влезает в разговор она. — Случайно оступился? Серьёзно?

Все смотрят на неё. Она — на меня.

И я чувствую, как земля горит у меня под ногами.

— В первый раз Коля оступился, ещё когда Аня была беременна. У неё был жуткий токсикоз, она очень плохо себя чувствовала. А Коля — он же самец. Он ждать не может. Не говоря уже о том чтобы поддержать жену, помочь ей в этот сложный период. Вместо этого загулял.

Да когда это было! Я уже и не помню. И она не может этого знать!

Краем глаза вижу, что мама опускается на диван. Отец садится рядом и берет ее за руку.

— И ему понравилось, — продолжает эта стерва Юлька. — После первой любовницы появилась вторая, потом третья… Однажды он даже притащил какую-то расфуфыренную шалаву на встречу с институтскими друзьями. Видимо, хотел похвастаться. Но друзья не оценили. А их жены так тем более… В общем, старые друзья перестали общаться с Колей. Но Ане никто ничего не сказал.

Я смотрю на Юльку. Только на нее. Она давно считала меня мерзким. К ее презрению я привык. Встречаться взглядами со всеми остальными… нет. Слишком тяжело.

— Потом были Маша, Даша, Алина, Татьяна. И это только те, о ком я узнала. Ну и последняя… Или надо говорить крайняя, да, Коля? Чтобы не сглазить. Снежана. Та, с которой он уехал в Сочи, лишив детей денег на лагерь. На которой обещал жениться…

— Да не собирался я на ней жениться! — ору я.

— Что, и ее хотел кинуть? Да только кинула тебя она. Поспособствовала тому, чтобы тебя уволили с работы.

Стерва. Какая же она стерва, эта Юлька. Вот что ей нужно? Зачем она везде лезет? Какого хрена она говорит это моим родителям?

А Анюта, естественно, знает все это от нее уже давно…

Все молчат. Я как-то осмеливаюсь поднять глаза. Мама на меня не смотрит. Отец тоже уставился в стену.

— К чему я все это говорю? — спрашивает Юлька. — Просто я услышала, что кто-то тут пытается обвинять в чем-то Аню. А кто-то хочет, чтобы Коля вернулся в семью…

В этот момент моя мама поднимается. Отец тоже. И они… просто уходят. Так и не взглянув на меня. Как будто я прокаженный.

Зато теща высказывается по полной.

— Какой же ты, Коля, гнусный подлец! Отвратительный мерзавец! Как ты смел так поступать с моей дочерью? И ведь притворялся хорошим человеком! Я еще тебя защищала…

Тесть не выдерживает, и даже замахивается. Как будто хочет ударить меня. Но потом бурчит:

— Руки марать еще об