Осенняя любовь. Уютные истории - Ася Лавринович

– Ты поговорила с бабушкой? – спросила я у мамы, когда мы встретились с ней у сцены.

– Поговорила, – ответила родительница.

– Правда? – удивилась я. – Ура! И что?..

– Что у меня туфли не подходят к платью, – рассмеялась мама.

– Но чему ты радуешься? – недоумевала я.

– Тому, что спустя столько лет все-таки решилась на этот разговор, – призналась она. – Я – смелая. А нашу бабушку уже ничем не проймешь. С возрастом стала еще упрямей.

И она снова рассмеялась, обняв меня.

Я поискала глазами Виту. Рыжая сидела за столиком в красивом золотистом платье. Похожее она надевала на осенний бал. Девчонка накручивала медную прядь на палец и с безразличием смотрела на сцену. Ее мать громко трепалась с кем-то по телефону, стараясь перекричать музыку.

Когда я направилась к танцполу, дорогу мне преградил Фил.

– Поздравляю, – произнес он. – Вроде все. Конец!

– Да, – согласилась я. – Мы свободны.

Парень помялся.

– Даша, – начал он. – Я слышал ту запись…

– Мне жаль, – сказала я.

– Ты правда была ко мне неравнодушна? – быстро спросил Фил.

– А ты этого не замечал? – улыбнулась я.

Филипп пожал плечами. Глаза его стали темными, как небо в бурю.

– Не знаю. Наверное. Я и подумать не мог… Мысли мои были заняты другим.

– Понятно…

– Ну а теперь? У тебя есть его величество Кайзер?

Я промолчала.

– Даша! Дашка! – донеслись до нас голоса Карины и Вики.

Мы оглянулись на танцпол. Подруги звали меня, забавно взмахивая руками.

– Мне пора, – кивнула я в сторону девчонок.

– Послушай! – Филипп схватил меня за руку, не давая уйти. – Мне кажется, ты и есть моя любовь.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Не я. Но ты обязательно ее встретишь.

Парень сразу же отпустил мою ладонь.

– Прости, – пробормотала я. – Но все остыло, не успев толком разгореться.

…Мы выбежали смотреть фейерверк, когда на улице совсем стемнело. Взрывы салюта вторили раскатам грома. Яркие огни устремлялись в ночное грозовое небо. Бам! Бам! Бам!

– Бум! – сказал мне на ухо Роберт.

Я обернулась и крепко его обняла.

– Ты все-таки пришел!

– Только чтобы увидеть, как на сцене тебе надевают корону, – доверительно сообщил Роб, глядя на освещенное праздничным фейерверком небо. – На все другое мне плевать.

– Тебе идет костюм, – рассмеялась я.

– А разбитый нос? – Кайзер оторвался от созерцания салюта.

– Шрамы украшают мужчину, – заявила я. – Ребята извинились?

– Клим был первым, – ответил Роберт.

После праздничного фейерверка были танцы. А потом на сцену поднялась взволнованная Евгения Яковлевна. Как и в моем сне…

– Руки дрожат! – проговорила Жентос в микрофон. – Наверное, начнем с короля?

В зале зашептались. Евгения Яковлевна держала небольшой белый конверт.

– Итак… королем бала стал… – Она достала лист бумаги и развернула его. – Неожиданно! Филипп Гурьев, одиннадцатый «Б»!

Раздались бурные аплодисменты. Смущенный и довольный Фил направился к сцене.

– Если королевой станет рыжая, я выпрыгну в окно! – пообещала Карина.

– У нас тут одна уже хотела в фонтане утопиться, – выпалила я.

– Очуметь! – пробормотала Викуля. – А Кайзер?

Филипп произносил со сцены слова благодарности, а я принялась высматривать в толпе Роберта, который ушел за напитками и почему-то долго не возвращался.

Я заметила его у входа. Роб стоял нахмуренный, засунув руки в карманы брюк. Рядом с ним был высокий мужчина, который что-то яростно ему объяснял.

– Что там стряслось? – обеспокоенно шепнула я Викуле на ухо. – Кто этот мужик?

Подруга проследила за моим взглядом.

– Отчим Виты.

Действительно, я не сразу обратила внимание, что мама рыжей крутится неподалеку. Беседа явно проходила на повышенных тонах.

– Что ему нужно от Роберта? – почему-то запаниковала я.

Сумасшедшая семейка, мало ли что можно от этих людей ожидать…

Когда мужчина потянул Роберта к выходу, я не выдержала и направилась в ту сторону.

– Дашка! – зашипела Викуля. – Ты куда? Яковлевна сейчас будет королеву объявлять! Если Гурьев со своей речью когда-нибудь закончит…

– Я быстро! – неуверенно пообещала я, пробираясь к дверям.

Как назло на пути мне попался заблудившийся Якушев.

– Дашка, где туалет? – спросил Егор.

– Ты что, за весь вечер выучить не смог? – проворчала я, поглядывая на пустой холл.

– А на сцене что? Объявляют уже?

– Ага!

– А Гурьев чего там забыл?

– Он – король бала.

– Ни фига себе!

– Ой, не говори! А туалет там! – кивнула я. – Пока!

– А ты куда?

– Якушев!..

В холле я столкнулась с разъяренным отчимом Виты, который возвращался в зал.

– Прошу прощения, – буркнул он, задев меня плечом.

Он хотя бы извиняется…

Я выбежала на улицу. Роберт стоял на крыльце. А дождь все-таки начался. Капли громко барабанили по козырьку.

– Что он от тебя хотел? – выкрикнула я.

– Даша? – Роб вздрогнул и обернулся.

– Что он от тебя хотел? – повторила я.

– Ты чего перепугалась, дурында? – Кайзер засмеялся.

Смешно ему!

– За тебя перепугалась! – сердито ответила я.

– Замять он все хотел, – вяло отозвался парень, глядя на разошедшийся дождь. – Вроде в депутаты собрался, отца моего знает… За карьеру свою испугался. Думал, если столько свидетелей, я на Виту заяву напишу.

– О-о-о, – протянула я.

– Ей, кажется, здорово влетело от родителей. Она не в первый раз такое в школе вытворяет.

– Я в курсе. А ты что ему ответил?

– Сказал, чтобы он больше внимания Витке уделял. И тогда она вытворять ничего не будет.

Роберт посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась.

– Филипп Гурьев стал королем.

– Я слышал, – кивнул Кайзер.

– Тебе все равно?

– Он этого хотел… – ответил парень, внезапно сбежав по лестнице под дождь. – А я получил нечто большее.

– Что? – скрестила руки на груди, глядя, как Кайзер мокнет под диким ливнем. – Воспаление легких?

– Ой, Дэнни, – поморщился Роб. – Не занудничай! Дождик теплый. Спускайся!

– Вот еще! Знаешь, сколько я часов просидела в салоне, пока мне делали укладку?

Роберт продолжал стоять под дождем и смотреть на меня.

– Ну что? – не унималась я.

– Неужели я не заслужил танец?

– Танец? Шутишь?

– Ты мне его задолжала еще с осеннего бала.

Я осторожно спустилась с крыльца. Ветер давно прекратился, а ливень и вправду был теплым.

– Тебя ничего не смущает? – недовольно заметила я. – Музыки нет!

– Я что-нибудь спою. Этот момент просто создан для танцев, Дэнни! – произнес Роберт, притягивая меня к себе.

Дверь скрипнула, и на крыльце показалась Карина.

– Ребят, вы в порядке? – выкрикнула подруга.

Мы повернули головы к Карине. С моего лица струйками сбегала дождевая вода.

– Да, вполне, – ответил Роб, обнимая меня.

Ливень закрывал нас стеной.

– Севастьянова, возвращайся в зал. Ты королевой стала! – сообщила Карина.

Дождь так грохотал по козырьку, что я не сразу ее расслышала…

Мы с Робертом переглянулись.

– Поздравляю! – улыбнулся Кайзер.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ, продолжая стоять в обнимку с парнем.

– Ну? – поторопила Карина.

– Возьми корону за меня! – выкрикнула я.

– Ты серьезно?

– Угу!

Когда озадаченная подруга скрылась в ресторане, Роберт предложил:

– Прогуляемся?

– Если я заболею…

– Я тебя вылечу, – пообещал Роб.

– Ты еще в мед не поступил! – рассмеялась я.

– Поступлю! – убежденно сказал Кайзер, причем с такой интонацией, что глупо было бы ему не верить.

Еще в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня идеальными. Кайзер – плохим. Папа – хорошим. Мама – сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно оступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А еще влюбиться и стать лучше.

Психолог говорил, что дневник должен помочь мне узнать саму себя.