Тебя искал - Тата Кит

- Нигде, - пожала я плечами, подходя к нему ближе. – Просто… мусор выносила.

- А в мусоропровод попасть – не судьба? Нужно же на улицу выйти и башку свою бестолковую отморозить…

Всё с той же улыбочкой, не сбавляя скорости, я прижалась щекой к его груди, виднеющейся из-за не застегнутой парки.

Тирада Матвея мгновенно оборвалась. Кажется, он и вовсе превратился в камень, боясь даже вдохнуть, пока я грела щеки и нос в его куртке на груди.

- Ла-адно, - протянул он с некоторым подозрением и, наконец, отмер, мягко положив ладони на мою спину. – Из-за тебя я стал добрым как Дедушка Мороз.

- Это всё из-за бороды.

Глава 30. Рита

Я: «Эй! Я хочу увидеть твои шары!»

Матвей: «Джинсы долго снимать»

- Дурак, - улыбнулась я, прикусив нижнюю губу.

Пальцы снова забегали по дисплею телефона:

Я: «Так нечестно. Свои шары я тебе показала»

Матвей: «Видел. Думал, они будут побольше. Ладно, свои покажу. Только убери от экрана всех несовершеннолетних. Сейчас будет ню»

С дурацкой улыбочкой стала ждать, когда подгрузится фотография. Через несколько секунд на экране красовалась большая ёлка, стоящая в углу гостиной Матвея без единого шарика, гирлянды и даже звезды.

Я: «А шары где?»

Матвей: «Говорю же, джинсы долго снимать»

Увеличила фотографию и разглядела у ёлки Ириску. Совсем уже большая и крайне возмущенная тем, что на ёлке ничего нет.

Я: «Ты ее не украшаешь?»

Матвей: «Нет. Она и так красивая. На ветках снег искусственный, а в их кончиках мелкие лампочки. Да и лень заморачиваться. Это же надо поехать в какой-нибудь ТЦ, найти, где вся эта петушня продается, подобрать что-то… Не хочу»

Я: «Ты сегодня вечером дома?» - набрала я вопрос и мгновенно о нем пожалела, поняв, что именно вознамерилась сделать.

Матвей: «Только что приехал. Решила первый раз за три недели посетить старого доброго Мотю?»

Я: «Послезавтра Новый год – время чудес и всё такое…»

Матвей: «За тобой приехать?»

Я: «Я никуда не собираюсь. Просто спросила»

С хитрой улыбочкой отложила телефон на край своей кровати и взглянула на свой шкаф. Наверху стояла коробка с ёлочными украшениями, которые попросту в этом году не влезли на нашу маленькую ёлочку. Из-за моей и маминой любви покупать к новому году всё, что блестит, очень много шаров, лежащих в этой коробке, были еще даже не распакованы.

Матвей: «Ну, тогда я сегодня лягу спать пораньше. Устал, аки пёс»

Я: «Споки»

Отложив телефон, я перекатилась на спину и уставилась в потолок. Мысли настойчиво кружили рядом с Матвеем. Всю простуду он пробыл со мной, правда, больше не ночевал, но вечерами после работы на пару часов заезжал обязательно. Привозил с собой вкусняшки. По-моему, родители в него влюбились.

Я помнила слова Матвея и прекрасно понимала, что делает он всё это не из чувства дружбы. Я ему нравлюсь и, возможно, даже очень. Но… страшно. Страшно снова быть обманутой и преданной. Я хоть и делаю вид, что ситуация с Ромой и Настей меня не сильно подкосила, но сама для себя я понимаю, насколько мне было плохо первые дни и какие мысли жужжали в моей голове. Не уверена, что повторение подобного смогу пережить повторно с таким же спокойствием.

И всё же, как же хочется спустя почти месяц после всего, что произошло в моей жизни и в жизни Матвея, приехать к нему домой, взять в руки Ириску и сесть всем втроем у камина, чтобы провести вечер, перетекающий в ночь.

Боже, да! Я хочу встретить с ним Новый год!

Было бы идеально, но Матвей уже давно встречал, что встречает Новый год исключительно в кругу семьи. Я, кстати, тоже.

Телефон рядом с головой издал тихую вибрацию.

Подумав, что это пишет мне Матвей, я взяла телефон, и улыбка моя несколько померкла, когда на экране высветилось имя Веры.

«1 января пойдём на горки?» - спрашивала она.

Я: «Ты давно не отбивала себе копчик?»

Вера: «Мой отбитый на горке копчик – это ежегодная первоянварская традиция. Как твоё первоснежье. Ну, так что? Идём?».

При упоминании о первоснежье сразу вспомнилась Настя. Мы с ней больше не общались и не виделись. Но я знала, что аборт она сделала. И пусть я на нее злилась, но мне, всё равно, было ее жаль. Детская обида из-за соревнований, о которых я почти не помнила, по большому счёту, погубила некоторый отрезок её жизни. Осталось надеяться только на то, что она не загубит оставшуюся. Но это уже не моё дело.

Я: «Идём. Только в этот раз надевай штаны потолще»

Вера: «Мне папа предложил взять его ремень и пристегнуть им к заднице подушку»

Я: «Папа гений!»

Вера: «Значит, первого числа в шесть вечера у главной ёлки?»

Я: «Да. И Юльку предупреди. Пусть с братиком придёт. С ним весело»

Вера: «Хорошо»

Снова отложила телефон в сторону и снова утонула в сомнениях. Хотя, на самом деле, решение мной уже было принято.

- Ты чего лежишь задумчивая такая? – вошла в комнату мама.

- Ничего. Просто.

- С Матвеем поругались?

- С чего ты взяла?

- Просто ты давно не ночевала у своей «подружки». С начала декабря ни одной ночевки. У вас всё нормально?

- Нормально. Я как раз собираюсь к нему, - села я в постели. – Можно?

- К Матвею-то?! – фыркнула мама. – Конечно можно.

- О, мам, и можно я с собой ёлочные игрушки возьму, которые нам не пригодились?

- Матвею нечем украшать ёлку?

- Ну, да. Он не хочет