Темная для господина следователя - Анна Митро

– Мы даже фамилию мою не озвучиваем. Все для того, чтобы заключенные восприняли меня максимально неопасной. Так они честнее отвечают на мои вопросы. Понимаете, я подозреваю… Мы подозреваем, что есть связь между штурмом склада и нападением на стражей-женщин.

– Но вряд ли это кто-то из тех, кого мы захватили, – усмехнулся командор. – На прогулку в город из Алькарика преступников никто не отпускает.

– Да, но это может быть кто-то из банды. Тот, кто либо срывается за неудачу, либо мстит нам таким образом. Они могут выдать его имя случайно или описание, оправдывая себя. Мол, мы не настолько жестоки с женщинами, как он… Трепещи и бойся префект, – улыбнулась я.

– А вы не намерены бояться? – тут командор стал серьезным.

– Страх это нормально, сэр, но он не мешает мне работать и быть эффективной, – ответила я. Хотя, если честно, вообще не переживала. У меня есть мой лебедь, моя тьма и целая толпа мужчин, постоянно так или иначе находящихся рядом. – Если вы переживаете за мой моральный облик, то я могу призвать суть, которая практически постоянно со мной. И она подтвердит, что с куратором нас связывают исключительно деловые отношения.

– Нет-нет, пусть леди Эттвуд держится от моего кабинета подальше, – передернул плечами командор. – Простите, претор, но ваша почившая родственница бывает весьма экстравагантной.

– Ничего страшного, я в курсе, командор, сэр.

– А еще, пока мы шли сюда, у меня появилась еще одна идея, – я посмотрела на мужчин. – А что если он не сумасшедший и не мстит Бюро за склад. Что если он нас таким образом отвлекает? Пока мы все силы бросили на расследование смертей Горлянки, Удан и Галло, он планирует вернуть то, что мы у него забрали? Может и нападения на меня и Броу входят в этот план?

– Заставить нас быть все время начеку, пока мы не потеряем бдительность из-за нервозности? Долго, трудно, но тоже возможно, – вздохнул Стокли. – Я предупрежу хранилище улик. И… Если все так, то донос мне можно воспринимать как попытку вывести вас из расследования, а значит, вы двигаетесь в верном направлении.

– Извините, сэр, а можно спросить? – я прикусила губу, но мужчина кивнул. – Кто оповестил вас о наших несуществующих отношениях?

– Начальник тюрьмы. Но я знаю его много лет, и подозревать его в каких-либо связях с преступниками. Даже думать противно.

– Он мог просто услышать, о чем говорят охранники и заключенные, – пожала я плечами. – Но мы попробуем не опровергать эти слухи. Мне интересно, как отреагируют допрашиваемые, тем более, мы не дошли до того, кто нам нужен нас самом деле.

– Маринуете Тейта? – усмехнулся начальник. – Это я сразу понял, когда Карл мне рассказал, как вы проводили допросы. И про то, что прикрывались щитом после разговора с Местором, тоже сказал. Не доверяете охранникам? Правильно, нечего им лишнего слышать. Туда берут тех, кто не прошел отбор к нам. Ладно. Свободны. Надеюсь, в ближайшие дни ваша тактика даст результаты.

– А я надеюсь, сэр, что Тейт и на четверть не так умен, как вы. Иначе наш спектакль будет бесполезен, – я тяжело вздохнула, вызвав новый приступ веселья у командора.

Мы вымелись из кабинета, а Нейтон облегченно выдохнул. Либрем неожиданно же «намурчал» какой-то веселенький мотивчик.

– Что смотрите, сегодня в движе услышал, – возмутился он на наши недоуменные взгляды. На самом деле, было видно, как ему стало неловко, за то, что мы услышали. Ведь он должен быть ледяной глыбой, айсбергом, а тут такое «траляля». – После обеда жду вас на стоянке, префект, – он поторопился спрятаться в своем кабинете.

– Неожиданно, – хмыкнула я. – Ну что, пойдем поработаем? Раз все утряслось.

Мы прошли пару метров, прежде чем на нас из пола вылетела Мартина. У нее горели глаза в предвкушении, и от этого она выглядела немного ненормальной. Настолько, что мне вдруг ее захотелось развеять.

– Вот вы где! Скорее! Авель кое-что нашел и хотел бы рассказать, пока никого в кабинете нет! Ведь доверять никому нельзя! – она подняла вверх указательный палец и устремилась в отдел.

Пришлось поторопиться за ней. Секунд выглядел немного ошеломленным, он то и дело смотрел бумаги и словно не верил тому, что там было написано. Вообще, он выглядел так, будто новость, которую нужно сказать, он предпочел бы забыть. Мартине в конце концов надоело то, что он мнется.

– Говори уже, негодный мальчишка! – уткнувшись ему почти нос к носу, рявкнула она. – Говори, пока твои товарищи не вернулись. Об этом никто не должен знать, кроме нас четверых!

– Но как? Я думал в отделе нет тайн… Если они касаются дела, которое ведут всех, – парень аж сел от такого напора.

– Ты говори-говори, да не заговаривайся! – снова прикрикнула на него Мартина и отлетела в сторону. – Ну что за юноши нынче пошли? Хорошо, что я уже умерла, не хотела бы, чтобы мои ухажеры были такими несмелыми!

– Говорите, секунд. Не обращайте внимания на экспрессию леди Эттвуд, но к словам ее прислушивайтесь. Она права, – Нейтон бросил нехороший взгляд на суть своей прабабушки и вновь повернулся к Авелю.

– Понимаете… Яромира, я по вашей просьбе решил перепроверить связи… Семьи, возможных друзей. А потом… Заметил на деле одного из заключенных, задерживаемых ранее, что его брат пытался стать стражем. Но как только узнали об их родстве, так брата сразу с курсов отчислили. Хотя он почти закончил их и был одним из лучших.

– Да, в правилах прописано, что стражем не может стать тот, кто имеет в родственниках привлекавших внимание Бюро, – кивнул Нейтон. А я сочла это нормальной практикой. У нас тоже подобное было. – Ты узнал, кто из тех, что сейчас работает в Бюро с ним учился?

– Нет, сэр, хотел попросить у вас разрешения съездить в архив школы. И, наверное, содействия. Вряд ли меня так просто туда пустят, – Авель как-то меньше ростом стал, что меня удивило. Неужели есть у него какие-то подозрения, которые он озвучивать не хочет?

– Я поеду с тобой. Сегодня же. После обеда,