Новая жизнь - Ирина Суздалева

Я в ответ вымученно улыбнулась и произнесла:

– Не волнуйся. Все будет хорошо. О чем бы тебя не спрашивали. Просто говори правду. Хорошо?

Она просто кивнула, и мы направились к машине, в которую повел нас капитан Анисов.

В Ленинском РУВД нас с сестрой разделили, и так как она было еще не совершеннолетней для нее вызвали представителей социальной службы. Но меня допрашивали несколько часов. Я рассказывала о том, что произошло и отвечала на одни и те же вопросы несколько раз подряд. Это все продолжалось пока в отделение не приехал Артур Сергеевич. Он зашел в допросную, что-то прошептал на ухо капитану и тот оставил нас наедине.

– Юля. Можно мне так тебя называть? – спросил мужчина, садясь передо мной. Дождавшись моего кивка, он продолжил: – Когда я услышал, что ты в следственном отделении и еще хочешь со мной поговорить, то не смог не приехать. Так что ты мне хотела сказать?

– Я продам вам всю компанию моей семьи по сниженной цене. Вы же знаете, что я это могу по завещанию отца. Но мне нужна одна услуга перед тем как я подпишу все документы, – ответила я и заметила, как глаза мужчины немного округлились, но он быстро совладал с собой.

– И как я же тебе нужна услуга?

– Я хочу, чтобы с меня сейчас же сняли все обвинения. А мою сестру и меня отпустили. После чего нас отвезли к Адаму в больницу. А также я хочу, чтобы меня в срочном порядке сделали опекуном моей сестры, без какой-либо бюрократии. Вы можете это устроить? Если да, то считайте, что кампания Ваша.

– Я конечно же сделаю, все что ты просишь. Но ты уверена, что хочешь избавиться от компании своего отца?

– Да, она не принесла мне ничего хорошего. И я больше не хочу иметь ничего общего с криминалом. Мой отец хотел, чтобы я была счастлива, а это сделает меня счастливой.

– Хорошо, тогда договорились. Подожди здесь, я постараюсь организовать все быстро, – сказал он, встал и вышел из комнаты.

Где-то через час мы с сестрой оказались в зале ожидания больницы и ждали, вместе со всеми, результатов операции. Я еле себя сдерживала, чтобы не впасть в истерику.

Прошло еще около двух часов, когда к нам вышел врач и сказал, что операция прошла успешно. К Адаму могли пустить только одного человека. Все единогласного проголосовали за меня.

Когда я зашла в палату и увидела ужасно бледного Адама, подключенного к приборам. Только одно хорошо, что он дышал самостоятельно. Я подошла к его кровати и взяла его за руку. В этот момент эмоции накрыли меня и слезы полились с глаз.

– Зачем ты это сделал? Зачем закрыл меня собой? Я же никогда не хотела, чтобы ты отдавал за меня жизнь. Даже прочитав ту злосчастную записку, она вызвала у меня только отрицательные эмоции. Когда я только начала обретать тебя заново, то снова чуть не потеряла. Ты хоть представляешь, что это для меня значит? Ты представляешь ужас, который я испытала, когда увидела, как твоя одежда пропитывается кровью? Как бы мне не было больно, я все равно люблю тебя. Я пыталась отгородиться от этих чувств, но у меня ничего не получилось. А сейчас я верю в твои чувства. Только любящий человек, может рискнуть ради другого своей жизнью. Я больше не сомневаюсь в твоих словах. Очнись, пожалуйста, скорее, чтобы я могла сказать тебе о своих чувствах. Ладно? А я пока посижу здесь с тобой и подожду, хорошо?

Закончив свою речь, я погладила второй рукой по его щеке, каким же бледным он сейчас был, просто ужас. Сев на стул рядом с его кроватью, мое тело немного расслабилось, и я почувствовала, что силы меня начали оставлять. Тогда я положила голову на его кровать, и темнота мгновенно накрыла меня.

Проснулась я от того, что почувствовала чью-то руку у себя в волосах, резко села прямо и рука исчезла. Я повернулась и посмотрела на Адама. Его глаза были открыты, и он пристально смотрел на меня. Я тоже несколько минут не могла оторвать от него глаз. Как же я была счастлива, что он очнулся. Но я быстро пришла в себя.

– Воды? – спросила я.

Он тихонько кивнул, а я быстро встала, отпуская его руку, которую все еще держала. Подошла к тумбочке у кровати и налила в стакан воды с графина. Приблизившись к Адаму, я поднесла стакан к его рту и произнесла:

– Давай маленькими глоточками, тебе сейчас много нельзя.

Когда он выпил достаточно, я поставила стакан обратно, присела на краешек кровати и, погладив по его щеке, мягко произнесла:

– Не делай так больше. Не пугай меня так.

Он покачал головой в отрицании и хрипло произнес:

– Если мы когда-нибудь окажемся в подобной ситуации, хотя надеюсь этого никогда не произойдет, то я сделаю это снова.

– Почему? – тихо спросила я.

– Потому что я люблю тебя, глупая. И лучше я пострадаю, чем подвергну тебя опасности и дам почувствовать хоть толику боли, – просто ответил Адам.

Я немного грустно улыбнулась, наклонилась к его лицу и поцеловала.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я.

– Правда? – уточнил он, как будто не веря моим словам.

Я просто кивнула.

– Хорошо, – пробормотал он и потом, что-то вспомнив, спросил: – А ты не знаешь где моя одежда?

– Знаю, – ответила я, – в шкафу в углу комнаты.

– А мой пиджак тоже там?

– Думаю да.

– А можешь взять пиджак и принести мне? – спросил Адам, явно чувствуя себя смущенным, от того, что приходиться просить меня. Все его чувства отображались в глазах, как будто той маски, за которой он постоянно скрывался больше не было.

Я кивнула и направилась к шкафу. Достав оттуда окровавленный пиджак, я нахмурилась, но все же отдала его Адаму.

Он взял его, немного скривившись, все же любые движения причиняли ему боль, залез в один карман и, что-то оттуда взяв, положил пиджак на кровать.

Адам повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся.

– Корнеенко Юлия Руслановна, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, немного нервничая.

Я в шоке посмотрела на него, а потом перевела взгляд на то, что он держал в руке. Это была коробочка с потрясающим обручальным кольцом. Оно было из белого золота с большим бриллиантом в виде сердца посередине и множеством маленьких бриллиантиков вокруг него. Кольцо было великолепно. Я снова перевела взгляд на Адама, и он продолжил:

– Я хотел сделать