Всё как ты хотел, или (Не) мой дракон - Франциска Вудворт

– Ты издеваешься?! – Сиплый кивнул на свои ноги.

– Ах да.

Подошла ближе. Бандит весь скукожился, но отступать было некуда, и он напряженно ждал. Я дотронулась до него, снимая блокировку, и отступила. Едва ноги пошевелились, Сиплый вскочил от радости, тут же падая на колени. Вставать не стал, так и пополз спешно к выходу, отталкиваясь руками и ослабевшими ногами. Лишь у самой решетки с трудом подтянулся, держась за прутья. Обретя вертикальное положение, затряс закрытую дверь.

– Ты чего? Заснул?

Пока его подельник ходил за выброшенным ключом, он то и дело тревожно оглядывался, словно боялся, что брошусь на него.

– Не двигайся! – предупредил меня Кислый, открывая решетку.

Я лишь презрительно усмехнулась.

– Поспешите. В моих интересах переговорить с вашим Клыком, пока не поднялся шум.

Кислый, оправдывая свое прозвище, посмотрел на меня с мрачным видом, закрывая решетку за другом. Его подельник, ощутив себя в безопасности, злобно оскалился и только раззявил рот, чтобы сказать какую-то мерзость, как я рявкнула:

– Пасть закрой, урод! – От неожиданности он клацнул челюстью, а я продолжила: – Запомни, твое сердце уже раз остановилось. Если попробуешь еще кого-нибудь изнасиловать, оно остановится навсегда. И тебя уже никто не спасет!

– Врешь!

– А ты проверь. – И я нагло ухмыльнулась.

Глава 24

Опустившись на тюфяк, вернулась к дыхательным практикам. Уходя, бандиты забрали с собой факел, лишив меня даже слабого света. Я догадывалась, кто так подло мстит. Оставалось пожалеть о своей доброте. Уж лучше бы и дальше в камере валялся, скуля от страха.

Ждать пришлось не меньше часа. Время тянулось медленно, но меня согревало воспоминание о выражении страха в глазах Сиплого. Конечно же я блефовала, но он слишком труслив, чтобы проверить мои слова. Смелый только со слабыми беззащитными жертвами. Пусть я его не прокляла, но самовнушение тоже много значит. Теперь десять раз подумает, прежде чем принуждать кого-то и тянуть свои грязные лапы.

Если подумать, я оказалась еще в худшем положении, чем была, но хоть руки свободны. Хорошо, что не страдаю клаустрофобией, темнота давила. При отсутствии зрения обострился слух, и шаги я услышала заранее. Думала, что отведут к главному, но на самом деле это ко мне пришла делегация. Видимо, пример Сиплого напугал, решили не рисковать, выпустив меня.

Вначале появились два бугая с факелами, которые подозрительно осмотрели сидящую на тюфяке меня, потом Кислый принес кресло, поставил напротив решетки. И лишь после этого вальяжно подошел мужчина в красной рубахе и черном жилете, напоминавший цыгана смуглым цветом лица и черными как смоль волосами. Впечатление усиливал изогнутый кинжал, засунутый за пояс штанов. Не удивлюсь, если и в сапогах с отворотами припрятан клинок.

Мужчина сел в кресло, закинув ногу на ногу, и растянул губы в улыбке, которая не коснулась глаз. В свете факелов блеснул золотой зуб. Понятно, откуда кличка Клык.

При появлении бугаев я как сидела в позе лотоса с руками на коленях, так и осталась, показывая, что не опасна. Когда их главарь расселся в кресле, я с места не тронулась – нечего мне перед ним стоять, когда он сидит.

Некоторое время мы обменивались взглядами. Я не задавала глупых вопросов, зачем я здесь, не требовала выпустить меня, и он начал первым:

– Итак, о чем ты хотела поговорить со мной?

Меня покоробило его пренебрежительное «ты», но не стала лезть в бутылку.

– Это же вы настойчиво приглашали меня в гости. Так зачем хотели видеть?

– Твой брат много рассказывал о тебе. Убеждал, что хотите войти в семью, а потом пропал. Нос воротит от моих ребят. Нехорошо.

– Я такого желания не изъявляла. А что взять с ребенка? В Лионе слонялся с местной ребятней, воображая себя членом банды, а приехав в большой город и познакомившись с местными мальчишками, захотел произвести впечатление, чтобы найти друзей.

– Он побеспокоил больших людей, чье время дорого. Не знаю, как у вас в Лионе, а у нас за свои слова нужно отвечать. Да и не все сказанное им неправда. Мы убедились, что ты сильная целительница, не соблюдающая правил. Пожалуй, ты нам подходишь. Мы готовы принять вас в семью.

– Нет. Мне уже предложили стать частью семьи намного благороднее вашей.

– Только не надо рассказывать сказки о внимании принца! Все знают, для чего приехала сюда принцесса Ньордов.

– Сама до сих пор не верю, – пожала плечами, – но судите сами. Тайран сообщил королю, что видит во мне пару, и тот дал ему время убедиться в своих чувствах. С протекции принца и короля мне удалось поступить в академию, хотя набор уже закончился и мест не было. Принцессу поселили в коттедже, а меня рядом с принцем. Ради этого он своего друга Стефана выселил из его комнаты, потеснившись, разместил у себя. Мы видимся каждый день. Вся академия гудит о нас. Странное поведение для того, кто должен все внимание уделять приехавшей принцессе, не считаете? Сегодня Тайран пригласил меня на прогулку по городу, в обед у нас назначена встреча на главной площади у фонтана. И я не завидую вам, если не появлюсь там вовремя.

– Если все так, мне проще сейчас уйти, забыв, что ты здесь. Сдохнешь, и никто твоих костей не найдет.

Думает, напугал, и я пойду на попятную, признаваясь, что наврала? Мои губы растянула не менее холодная улыбка.

– Поздно! Вы уже засветились, дожидаясь меня. Я ушла из академии утром, когда на улице было мало людей, и все видели, в какой паланкин я села. Когда поднимут сыскарей, дело времени вычислить, чей он, и выйдут на вас. Так что можете уходить, а я подожду, пока вашу банду перетрясут одного за другим.

Клык молчал, сверля меня тяжелым взглядом.

В моих словах был резон. Будь это день, моя персона не бросалась бы так в глаза в толпе спешащих в город адептов. А ранним утром, когда почти никого нет, другие носильщики легко опишут приметы тех, с кем я уехала.

– Предлагаю разойтись мирно. Вы забудете о недоразумении с братом и обо мне, а я забуду о нескольких часах здесь.

– Поздно. Информация о тебе уже ушла наверх. Будет странно, что я отказал в семье целителю, у которой на первом курсе уже двадцать один поток, – блеснул он своей осведомленностью.

Интересно, это его людям кто-то из адептов разболтал? Или у них в администрации академии есть осведомители?

– Вы должны понимать, что я не