Волшебство с ароматом кофе - Виктория Серебрянская

А за окном метались и стонали в пугающем танце с ветром деревья. Уже несколько раз темное небо пропарывали молнии. Но гроза еще пока была где-то над океаном и должна была добраться до острова при существующем раскладе вещей уже после полуночи. Если ничего не изменится. А пока дождем только пахло. Свежий запах, перемешанный с морской солью, приносил на своих крыльях вездесущий ветер. И легче от понимания, что вся мощь стихии обрушится на дворец глубокой ночью, не было.

Я первой встала из-за стола, так ничего и не съев. Задолго до того, как работавшие весь день мужчины закончили ужинать. Линнарт тоже вскочил следом за мной. Но я покачала головой и жестом велела капитану сесть обратно:

— Продолжайте ужин, капитан! Даю слово, что из дворца ни ногой.

— А куда вы, ваша светлость? — немного недоуменно и хмуро поинтересовался у меня Линнарт.

— Прогуляюсь. Пройдусь немного по первому этажу. — И, вспомнив свое умение находить приключения на ровном месте, добавила: — Только по жилой части! Далеко заходить не буду, пытаться подняться на второй этаж тоже! Я просто не могу усидеть на месте от тревоги, — тихо призналась в конце.

Как ни странно, но именно эти мои слова нашли понимание у капитана. В глазах Линнарта, Дойла, Пека и других зажглось сочувствие. Видимо, они решили, что я переживаю из-за супруга. Впрочем, отчасти так оно и было. Но лишь в какой-то мере. В целом природу, источник своей встревоженности я сама определить не могла.

По коридорам замка гулял ветер, пахнущий грозой и морской солью. Он врывался через незастекленные окна и метался по переходам, как будто даже притушивая магическое освещение. Этого, конечно же, не могло быть. Но так казалось из-за непонятно откуда берущихся теней, пляшущих по стенам и скалящихся на меня с потолка. Было жутко. Но меня даже страх не останавливал. Вернее, именно он гнал меня вперед. Куда-то. Куда — я не знала сама. Но чувствовала, что мне туда нужно.

Некоторое время я действительно бродила по коридору, в котором располагались жилые комнаты, туда и сюда. Как маятник: тик-так, туда-сюда. Но после одного особенно сильного порыва, который почти толкнул меня в спину, буквально таща за собой, вцепившись мне в юбки, я поняла: мне нужно на выход. То, что неслышно звало меня, находилось за стенами приютившего нас дворца.

У меня хватило ума не идти одной. Уже на пути к выходу на глаза попались трое матросов, куда-то идущих по своим делам после ужина. И к счастью, среди них был один из тех, кто работал со мной на кофе.

— Идем со мной! — вцепилась я в руку опешившему мужчине. — Мне нужно выйти, но одна я боюсь!

Матросы озадаченно переглянулись. Боюсь даже представить, о чем подумали. Но спорить с герцогиней никто не стал. Пошел не только тот, которого я звала с собой, но и его приятели. Они окружили меня, взяв в своеобразную коробочку, и так сопроводили на выход.

На улице уже совсем стемнело. Чему немало способствовали низкие угрюмые тучи, висящие над головой, несмотря на все усилия ветра прогнать их. Ветер обиженно выл в деревьях, гнул их до самой земли, жаловался им, что у него ничего не получается. Так что они стонали и трещали ветками. Но поражало не это. А висящие прямо перед входом в темном воздухе глаза…

— Матерь божья!.. — вырвалось у меня при виде этой картины.

От таких зрелищ даже самый закоренелый атеист уверует в бога. Огромные, размером с тортовницу глаза со зрачком размером с приличное веретено. К тому же еще и пылающие огнем. А в самом центре огненного зрачка что-то происходило. Что-то жуткое и пугающее. Но меня так и тянуло это нечто рассмотреть.

— Не бойся… — раскатом грома пронеслось над головой. — Ни за себя, ни за сопровождающих. Я не причиню тебе вреда. А они будут помнить лишь то, что тебе стало плохо и ты попросила проводить тебя на улицу. Подышать воздухом…

Откровенно глупый предлог. Во дворце с незастекленными окнами свежего воздуха не меньше, чем за порогом. Но я промолчала. Пока не пойму, что здесь происходит…

— Тебе нужно поторопиться, — тем временем снова прогрохотало существо, оглушая меня. — Этот упрямец, твой супруг… — Мне почему-то показалось, что в этом месте неизвестное существо неприязненно поджало несуществующие губы. — Он решил не возвращаться во дворец и переждать грозу в укрытии, хотя здесь идти недалеко. Но он недооценивает опасность. Когда начнется гроза, его убогую халупу не просто затопит дождем, а снесет потоком с центра острова!..

— Кто ты? — не выдержала я. — Почему нам помогаешь?

— Не вам, а тебе, — флегматично поправили меня.

— Почему? — упрямо повторила я, проигнорировав уточнение. — Зачем тебе это?

— А тебе зачем это знать? — с намеком на хитринку в грохочущем голосе спросил у меня… некто.

Сначала хотела соврать. Мол, хочу быть уверенной, что он не причинит нам вреда. Но вовремя сообразила, насколько глупо это звучит. И решилась сказать правду.

— Опасаюсь, что ты потом потребуешь с нас оплату за свою помощь в совершенно неприемлемом для нас размере и виде.

— Гляди-ка, не соврала! — развеселился обладатель громадных глаз. И его смех раскатами грома заухал, загрохотал над островом. — А если я дам тебе слово, что ничего не стану от тебя требовать?

— А от Мартиниана? — Наглеть так наглеть.

— И от него.

Я растерялась:

— Тогда… от команды?

— От команды тем более! — порывом ветра фыркнул странный незнакомец. — Спаси Мартиниана, и мы будем в расчете.

Как-то все было слишком… подозрительно. Путешествие это, рыбина, выловленная моряками, из которой добыли жемчужину, этот остров и магия для меня. Хотя нет, магия была изначально. Я же еще на корабле усиливала действие артефактной подзорной трубы.

— У таких, как ты просто так дар не открывается, — вдруг интимно шепнул мне мой собеседник. Словно мысли подслушал. — Нужно сильное потрясение, стресс.

— И ты мне его устроил… — с досадой прошептала я, вспоминая свои «приключения». — Понять бы еще зачем все это…

— Вот упрямица, — с досадой выдохнул мой собеседник. — Ладно, если тебе так уж хочется знать… Но имей в виду: вздумаешь кому-то рассказать, тебе никто не поверит! Итак, кто я? Демиург этого мира. Увы, от скуки я заключил спор с другим демиургом. И теперь тысячу лет не смогу напрямую влиять на жителей этого мира и вмешиваться в их жизнь. А королевство Мартиниана, его родители