Кто твой папочка - Бриттани Николь

Я качаю головой. Господи, я без ума от нее в таком виде, но хочу видеть мою настоящую Лолу.

Замечаю коробку с салфетками возле ее компьютера, беру одну и протягиваю ей.

— Хочу тебя обнаженной. Каждый сантиметр.

Лола нахмуривается, не понимая.

— Твои веснушки, красавица. Хочу видеть все твои созвездия. Все твои идеальные черточки.

Щеки у нее розовеют, губы чуть дрожат, и, как бы она ни старалась, улыбку скрыть не получается.

— И как ты только сумел это так долго прятать?

— Прятать что? — спрашиваю я, глядя, как она стирает макияж. Появляется россыпь веснушек, и сердце мое загорается, словно летними ночами, когда смотришь на мерцание светлячков.

— Ты неисправимый романтик, Каллахан Мерфи.

Я тянусь к резинке в ее волосах и снимаю ее, подтягиваю Лолу на самый край стола, пропускаю пальцы сквозь пряди, пока они не падают мягкими волнами на плечи. Сначала целую ее в лоб, потом едва касаюсь губами ее щек, словно хочу поцеловать каждую веснушку, вкусить всю ее сладость. Невероятно — вот так свободно целовать ее. Обладать ею. Прямо здесь. В моем офисе. На нашем общем столе. И видеть на ее губах улыбку, от которой я понимаю — я тоже источник ее счастья.

— Да, — признаюсь я. — Я безнадежно потерян для этой женщины. Не ломай меня, Лола, я не переживу.

Ее улыбка становится мягкой.

— Думаю, ты не понимаешь, Кэл.

— Мм? — напеваю я, продолжая гладить ее шелковистые волосы.

— Ты укоренился вот здесь. — Она стучит пальцами по своей груди, и у меня перехватывает дыхание, пока я жду продолжения. — Я ищу тебя в каждой комнате. Жду того мгновения, когда ты войдешь в офис, и думаю, что ты скажешь, чтобы заставить меня улыбнуться. И улыбаюсь уже от одной этой мысли.

— Черт, детка, у меня сердце поет от твоих слов.

Она фыркает, а я притягиваю ее ближе, прижимая ее сердце к своему.

— Сними с себя одежду, — хрипит она, пытаясь расстегнуть пуговицы на моей рубашке. — Хочу почувствовать твое тепло.

Я никогда не смогу отказать этой женщине, поэтому, хоть мне и хочется просто держать ее в объятиях и слушать, как она признается, что жаждет меня, позволяю ей показать это на деле. Но сначала расстегиваю застежку на ее лифчике и наслаждаюсь тем, как она выдыхает, когда грудь освобождается. Потом целую ее, пока она возится с пуговицами на моей рубашке.

Мы смеемся, когда у нее ничего не выходит, и тогда я, словно пещерный человек, хватаюсь за ткань и разрываю ее.

— Боже мой, это было чертовски горячо, — выдыхает она, прикусывая нижнюю губу.

Я сбрасываю обувь, один ботинок летит прямо в сторону компьютера Эми. Лола смеется, а я кривлюсь, надеясь, что ничего не сломал. Но, похоже, это только заводит Лолу еще сильнее. Она тянется к моему ремню и стягивает штаны и боксеры одним движением.

Наконец я стою перед ней полностью обнаженный, и сердце замирает от осознания: еще пару секунд и я окажусь глубоко в ней. Ее глаза расширяются, она облизывает губы, глядя на мой напряженный, жаждущий ее член. Я лениво провожу по себе рукой.

— Я уже забыла, какой ты большой.

— Мы оба знаем, что ты принимаешь меня идеально, детка. Ты создана для этого члена.

Она облизывает губы, словно вспоминая мой вкус, и если я не войду в нее прямо сейчас, то кончу, лишь глядя на голод в ее глазах.

Я делаю шаг вперед и меня поражает разрушительная мысль.

— Черт, презерватив.

Но прежде чем я успеваю начать его искать — понятия не имею, где он может быть — Лола хватается за мою руку и тянет меня к себе.

— Хочу тебя вот так. Без всего.

Наши взгляды встречаются, сердце бьется вдвое быстрее, дыхание сбивается. Я опьянен желанием, но она должна быть уверена.

— Как только мы это сделаем, пути назад не будет.

Лола улыбается и направляет меня между своих бедер, задерживая на мгновение, пока головка моего члена не касается ее голой, влажной плоти.

— Это меняет все, — шепчет она и притягивает меня к себе, принимая меня целиком.

Из глубины груди вырывается стон, когда я вхожу в нее и она обвивает меня руками, прижимая к себе до самого конца.

— Черт, Лола, ты великолепна.

Она стонет, пытаясь двигаться навстречу мне. В таком положении ей не достичь нужного угла, поэтому я хватаюсь за ее талию, чуть меняю положение, медленно выхожу и тут же вхожу обратно, глубоко, сильно.

— Никогда еще не было так, — выдыхаю я, не в силах говорить громче. Она украла у меня дыхание вместе с сердцем. — Твоя киска создана, чтобы держать меня. Чтобы заставлять меня сходить с ума.

Она двигается в ответ, и я стону. Рядом лежат наши стикеры с обещаниями, и я думаю, что стоит добавить туда еще один пункт — трахнуть ее на каждой поверхности, что найду. Без защиты. Наполнить ее.

Эта мысль меня срывает. Я представляю все места, где хочу обладать ею. Все способы, как хочу взять ее.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал трахнуть тебя на этом столе. На своем столе. И на… — я не успеваю закончить, подхватываю ее на руки и несу туда, где хочу обладать ею прямо сейчас.

Лола смеется.

— Куда мы идем?

Я не отвечаю, крепко удерживаю ее, шагаю по офису, совершенно голый. С каждым шагом вхожу в нее глубже, и она сжимается вокруг меня, вынуждая зажмуриться и остановиться, чтобы не кончить тут же.

— Черт, Лола, сделай так еще раз, — бормочу я, снова двигаясь.

Она сжимается вновь, и по моему телу разливается такая волна удовольствия, что яйца сводит судорогой. Я ускоряюсь, зная, что вот-вот кончу, и мне нужно, чтобы она уже была в нужной позиции.

— У тебя идеальная задница, и я не дождусь, когда смогу отшлепать ее, пока ты лежишь на столе Брайана. Наказать тебя за то, что столько лет ты была его, хотя всегда должна была быть моей.

— Кэл! — визжит Лола, когда я вхожу в кабинет Брайана, обхожу стол и сажусь на его кожаное кресло. Оно откидывается под нашим весом, и у нее расширяются глаза. — Мы его сломаем!

Я киваю на стол.

— Руки на дерево. Держись крепче. Я не буду с тобой нежен.

— Брайан придет в ужас.

Я усмехаюсь.

— Этот придурок заслужил это после всего, что он нам устроил.

Она прикусывает губу, и я вижу тот момент, когда она понимает,