Ищу настоящего мужа - Ольга Тимофеева

- Тебя просили помогать?

- А если бы твой какой-то друг попал в беду… ты бы что, не помог?

- Не дави на жалость, а?

Я закрываю глаза. Вдох. Выдох.

- Пап, ну, пожалуйста. Мне сейчас, чтобы вытянуть его, нужна твоя помощь.

Сажусь в машину.

- Этому я точно помогать не буду.

- Ну, ради меня.

- Я непонятно за кого, рисковать не буду. Ты понимаешь, что по закону этого делать нельзя?

- Папочка… - подключаю остальные резервы. - Ну, пожалуйста. Ну, ты же все можешь.

- То есть когда папа что-то просит - ты хвост распушаешь и отворачиваешься. А как что-то надо - так “папочка, помоги”?

Я стискиваю зубы.

- Если нельзя встретиться, хотя бы звонок один можно? Минутку. И я от тебя отстану.

Снова пауза. Потом он выдыхает.

- Ладно. Один звонок я тебе устрою.

У меня внутри чувство будто что-то падает с плеч.

- Спасибо большое…

- Сейчас тебе перезвонит номер… Ответишь. Долго не затягивай.

- Хорошо. Спасибо, пап.

Я отключаюсь и остаюсь сидеть в машине. Не еду никуда. Просто сижу и барабаню пальцами по рулю - быстро, нервно, как по крышке гроба. Жду, когда перезвонит Ренат.

Уже начинаю думать, что отец передумал или не получилось, как экран вспыхивает незнакомым номером.

Сразу принимаю вызов.

- Алло.

- Добрый день, Лариса?

- Да.

- Ожидайте.

Спустя минуту только снова шум в телефоне.

- Вы можете поговорить минуту с вашим адвокатом, - слышу тот же мужской голос.

- …Алло? - наконец слышу Рената.

- Ренат, привет, это я, - имя не называю, но почему-то кажется, что он должен меня узнать. - Выслушай меня, пожалуйста.

Он молчит.

Я сглатываю и выпаливаю одним дыханием.

- Я встречалась с твоей Женей. Она сказала, что может забрать заявление. Но тебе надо подписать разрешение на выезд ребёнка.

- С Женей? Только не говори, что вы знакомы и подружки.

- Нет, мы не подруги.

Он молчит. Я молчу.

Я слышу только его ровное дыхание. И свое сбившееся.

- Ренат… ответь что-нибудь.

- Я просил тебя с кем-то встречаться?

- Я хочу помочь.

- Не нужна мне такая помощь. Я ничего подписывать не буду.

- Господи… Ты понимаешь, что тебя могут лишить родительских прав?

- Ничего она не сделает!

- Она сделала. Собрала доказательства. Она подготовилась. Там и оружие, и соцсети, и аллергия… Ренат, это не шутки!

- Она ничего не докажет.

- Она уже вывернула так, что…

- Не лезь не в свое дело, - обрубает он, будто давая пощечину. - Я сам решу.

- И много ты успел нарешать? - вцепляюсь пальцами в руль так, что белеют костяшки.

- В процессе.

- Ты можешь из-за своего упрямства потерять сына навсегда.

- Я ничего плохого не сделал, чтобы сейчас плясать перед ней. Пусть докажут сначала.

- Время! - слышу у него заднем плане.

- Занимайся своими делами, хорошо? А ей можешь передать, что ребёнка я не разрешу вывозить. Пусть она хоть двести заявлений напишем.

- Ты дурак, Воронов, - выдыхаю. - Упрямый… баран!

Звонок прерывается.

Бросаю телефон на сидение.

Барабаню по рулю, снова и снова.

Что делать? Как ему помочь, чтобы и ребёнок тут остался, и его вытянуть.

У меня только один человек есть, который может ему помочь, но по телефону он уже, наверное, не захочет со мной говорить.

Еду на работу к папе.

Иду по управлению, здороваюсь со всеми, почти как у себя дома.

- На месте? - киваю секретарю.

- Да.

- Один?

- Да.

- Я зайду?

Никто мне слова поперек не говорит.

Приоткрываю дверь и заглядываю к нему в кабинет. Папа сидит в кресле, перебирает какие-то бумаги.

Но на дерзкое проникновение на его территорию без стука тут же вскидывает недовольно голову.

- Лариса?

- Привет, пап.

- Ну что, ты дозвонилась, поговорила?

- Да.

- Спасла?

- Нет.

- Ты же не просто так пришла?

- Такое дело… Пап… Помоги ему.

- Кому ему? Воронову этому?

- Да.

- То есть он на меня будет жалобы катать, а я ему помогать должен?

- Ты тогда сам был виноват.

- Кто он такой? Чего ты так за него переживаешь?

Если я ему скажу, что это тот парень, которого я люблю, то все - он точно его не достанет. Как соперника там спрячет.

- Пап, мы просто мы вместе работаем, дружим. Ну, помоги ты ему.

- Этому хаму?

- Вот ты злопамятный! Ты сам виноват был. Представь, если бы ты догонял преступника, а твою машину кто-то заблокировал и пошел в магазин за молоком. Ты бы что сказал: “Да, конечно, иди, я подожду, пока преступник сбежит?”

- Слушай, давай не будем перевирать, как все было. Я тоже ходил туда не за молоком - за документами.

- А что важнее: пожар, который может случиться, или документы твои? Если пожар не остановить, то и документы твои будет не спасти.

- Одно дело, когда реальная опасность, другое - когда кто-то принципиальный.

- Ой, ладно, все, пап… Ну, пожалуйста. Ты же видел, какие там обвинения у него. Это все не правда.

- Откуда ты знаешь, что там все не правда?

- Я знаю.... Потому что он не такой.

- Все они не такие.

- Ну, папочка, ну, что ты хочешь? Что мне сделать? - я уже понимаю, что просто так он Ренату не поможет. - Он же не понимает, во что он ввязался. Жена его лишит родительских прав на… раз-два… Там все сфабриковано.

- Таким как он, может, и не нужны дети.

- Ты не видел его с сыном, ты не можешь так говорить. Это не объективно.

- А ты видела?

- Да. У него сын. И он ребёнка потеряет, если его лишить родительских прав за все, что она там написала на него.

- Мне, если честно, глубоко все равно.

- А мне нет, пап.

- Чего ты так держишься за него…