Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

Лили опустилась на край кровати, ее тонкие пальцы бережно обхватили мою ладонь. В прикосновении чувствовалась и трепетная забота, и потребность самой излить накопившееся. Она начала говорить тихо, с придыханием.

История лилась, как ручей после дождя. О чудесном спасении, о коварстве герцога, который оказался змеей под маской преданности, о женихе...

— Так значит вы... до свадьбы, — не смогла сдержать удивленного возгласа я, брови взлетели вверх.

— Да, — Лили кивнула, и на ее щеках расцвел нежный румянец, глаза засветились теплым блеском. — Я его сокровище, а он мое. И он не старый.

Я фыркнула, не в силах сдержать смешка.

— Ты не представляешь, как он защищал меня, — продолжила принцесса, голос дрожал от переполнявших чувств. — Хорошо, что Эмиль был рядом...

При этом имени в груди резко кольнуло, будто кто-то воткнул под ребра тонкую иглу. Я непроизвольно сжала пальцами одеяло.

— Я ему совсем не завидовала в тот момент, — Лили покачала головой, так что локоны колыхнулись. — Ему пришлось разрываться между долгом и... тобой. Это он спас тебя, знаешь ли. Хотя и остался тем еще чурбаном...

— С ним... все хорошо? — вырвалось у меня, голос звучал хрипло.

— Ранен, но жив. Поэтому и не дежурит у твоей постели. Врачи запретили ему вставать.

— Где он?

— Тебе бы самой лежать! — Лили нахмурилась. — От магического истощения и умереть недолго...

— Лили, прошу, — мои пальцы вцепились в ее рукав. — Отведи меня к нему.

Принцесса вздохнула, но в ее глазах читалось понимание.

— Ладно, — сдалась она.

Я быстро накинула платье. Руки дрожали, путаясь в шнуровке. Лили, качая головой, помогла застегнуть заколки в волосах.

Потом ее рука твердо обхватила мою, поддерживая, и мы двинулись по коридору. Каждый шаг отдавался слабостью в ногах, но мысль о том, что он рядом, где-то здесь, придавала сил. Сердце колотилось от предвкушения встречи.

Дверь распахнулась без предупредительного стука, и мы вошли. В комнате витал терпкий запах лекарств.

— Эмиль, ты должен лежать! — голос принцессы, ворвавшейся следом за мной, был полон беспокойства и укора.

Эмиль стоял у окна, силуэт его обнаженного до пояса тела отчетливо выделялся на фоне солнечных лучей. Тугая повязка из белых бинтов крест-накрест пересекала его широкую грудь и змеей обвила живот. На бледной коже виднелись темные пятна синяков. Он стремительно обернулся. Его взгляд, полный отчаяния и надежды, задержался на мне. В одно мгновение преодолев разделявшее нас расстояние, он заключил меня в объятия. Его руки, горячие и сильные, крепко прижали к себе. Не обращая внимания на возмущенный возглас принцессы, на ее предостережения, он поцеловал меня. Это был отчаянный, жадный поцелуй, полный боли, страха и неутолимой любви. В нем чувствовалась все: мольба о спасении, о поддержке, надежда на то том, что я останусь рядом, несмотря ни на что. Мир вокруг перестал существовать, остался только он, его жаркие губы и отчаянная потребность во мне. Я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь и нежность, пытаясь хоть немного облегчить его страдания.

— Как вы быстро выяснили отношения, — хохотнула принцесса. — Оставлю вас.

Когда дверь за Лили закрылась, Эмиль ослабил объятия, но не отпустил меня. Его взгляд, все еще наполненный тревогой, изучал мое лицо. Он словно пытался убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним. Пальцами он осторожно коснулся моей щеки, провел по линии подбородка.

— Прости, — прошептал он, и в голосе звенела такая искренность, что она эхом отозвалась в моей душе. — Прости за все страдания, что причинил. Ты мое сокровище, Мили. Я был глупцом, слепым и эгоистичным. Ты моя жизнь, мой воздух, мое все. Мили…

Эмиль, превозмогая боль, отстранился и, морщась, опустился на одно колено.

— Я не подготовил кольца, — голос его звучал хрипло, — но поверь, оно будет самым красивым, самым достойным тебя. Мили… ты выйдешь за меня?

Я застыла, будто пораженная молнией. Слова, которые я ждала так долго, слова, о которых мечтала бессонными ночами, настигли врасплох, обрушились лавиной. Дыхание перехватило.

— Мили, прошу, не молчи, — отчаяние прокралось в его шепот. — Я… понимаю, ты презираешь меня за трусость, за слабость, за все мои ошибки… но я люблю тебя! Люблю так, как никогда не думал, что способен. И я хочу провести остаток своей жизни с тобой, делить с тобой радости и горести, быть твоей опорой и защитой. Ты согласна?

Слезы, горячие и долгожданные, заблестели у меня на глазах, затуманивая все вокруг. И, не в силах больше сдерживать переполнявшие меня чувства, я бросилась в его объятья, крепко обнимая.

— Да, да, конечно, да! Я согласна выйти за тебя, бесчувственный ты чурбан! — сквозь слезы и смех проговорила я.

Эмиль крепко прижал, дрожащие руки гладили мои волосы. Я чувствовала, как он облегченно выдохнул. Его щетина колола щеку, но сейчас это не имело никакого значения. Мы были вместе, и это было единственное, что имело смысл в этот момент.

Отстранившись, он нежно вытер мои слезы большими пальцами. В глазах Миля было столько любви и раскаяния, что мое сердце сжалось от нежности.

— Я не заслуживаю тебя, Мили, но я буду делать все, чтобы стать лучше, чтобы быть достойным твоей любви.

— Ты уже достоин, Миль, — ответила я, прижавшись к нему еще крепче. — Все ошибки в прошлом. Главное, что мы здесь, вместе, и у нас есть будущее.

Он улыбнулся, и эта улыбка была самой красивой, которую я когда-либо видела. В ней было столько надежды, столько веры в нас.

Мы еще долго стояли на коленях, обнявшись, в тишине, нарушаемой лишь нашими вздохами.

— Вставай, глупый, — сказала я, смеясь сквозь слезы. — Тебе надо поправиться. У нас свадьба впереди.

Он хохотнул в ответ и, опираясь на меня, поднялся на ноги. В этот момент я поняла, что все будет хорошо. У нас будет будущее, полное любви, счастья и, возможно, даже небольших ссор. Но главное, мы будем вместе, и это было единственное, что имело значение.

Глава 60

Глава 60

Эмиль

Раны затянулись быстро, хотя еще долго давали о себе знать. Отгремела королевская свадьба, и пришла пора расставаться. Не думал, что это будет настолько сложно. Лили тихонько плакала в объятьях Мили, а мы с Брайаном, как два смущенных идиота отошли к окну, пытаясь не