Вуаль лжи - Джери Уэстерсон

Криспин их и спрашивать ни о чем не стал. Вся троица выглядела крайне малоразговорчивой, а расшифровывать их угрюмое бормотание ему не хотелось.

Мужчины пересекли Лондон темными, извилистыми путями, и наконец вся компания вышла к заброшенной конюшне. Криспину предложили идти вперед, и он направился к строению, прислушиваясь к эху собственных шагов, отражавшихся от узкой мощеной улочки. По обеим сторонам высились ветхие домишки с камышовыми кровлями, растрепанными как волосы у потаскухи ранним утром. Один из итальянцев жестом велел Криспину зайти в конюшню.

Сердце стучало как бешеное, и кровь горячими толчками бежала по венам. А ведь с собой ничего, кроме кинжала… Рука так и тянулась к нему. Сколько животов успеет он вспороть, сколько ушей успеет отхватить? Но ведь их трое, и у каждого по мечу, не говоря уже о ножах. Остается надеяться, что ему не придется купаться в Темзе — потому что на этот раз они вряд ли допустят ту же ошибку.

В конюшне царил полумрак. Хотя строение давно забросили, здесь до сих пор пахло навозом и плесневелой соломой. Глаза Криспина понемногу привыкли к темноте, в которой обрисовалась закутанная в плащ фигура. Сквозь дырявую крышу едва просачивался дневной свет, не позволяя разглядеть лицо.

Незнакомец коснулся плеча Криспина, заставив его остановиться.

— Достаточно, синьор Гест.

Голос грубый, хриплый, как бы сорванный. Явно выраженный итальянский акцент, хотя речь вполне правильная.

— Наверное, глупо спрашивать, кто вы такой, — сказал Криспин.

Мужчина неожиданно мягко хмыкнул:

— Неужели вы думаете, что ради простого знакомства я бы пошел на столь изощренные шаги?

— Меня интересует…

— Да-да, я знаю, чего вы хотите. Но сначала я должен принести извинения за моих людей. За ту парочку, что пыталась вас убить. Видите ли, мы думали, что смерть Николаса Уолкота — ваших рук дело.

— Об этом мне уже говорили.

— Появилось мнение, что вы встали нам поперек дороги из-за мандилиона. Такие люди долго не живут.

— Однако сейчас вы убеждены, что это не я его убил?

— Совершенно верно. Подробности нас не интересуют. Только мандилион. Итак, мои люди сделали вам предложение. Вы согласны его принять?

— А что будет, если я скажу нет?

Мужчина расхохотался, причем вполне искренне, и покачал головой.

— У вас превосходное чувство юмора.

Криспин выдавил из себя смешок.

— Да, мне часто об этом говорили… Что ж, восемьсот фунтов за возвращение мандилиона.

— Договорились.

— И когда мне заплатят?

— Когда мы получим реликвию.

— Но перед этим я хотел бы кое-что узнать насчет Николаса Уолкота.

Незнакомец пожал плечами:

— Человеку, который известен вам под этим именем, было заплачено за изготовление копии мандилиона.

— Да, это мне уже известно.

— Ах вот как? От кого же?

— От вашего Абида Ассада Махмуда.

Собеседник покачал головой:

— Он к нам не относится.

— Хотите сказать, он не работает на вас?

— В свое время… si. Судя по всему, он до сих пор пытается этим козырять. Ничего, мы примем меры.

Хотя в голосе незнакомца угрозы не было и в помине, по спине Криспина пробежал холодок.

— А вы когда-нибудь встречали настоящего Николаса Уолкота?.

— Нет. Ни он к нам, ни мы к нему никакого отношения не имели.

— А как он умер?

— Полагаю… — мужчина задумался, — мы ошибочно приняли его за воришку. Проявили небрежность, согласен. Впрочем, мне говорили, что они замечательно схожи по внешности. Вот наш воришка и воспользовался этим редкостным шансом.

— И все эти сложности ради некоей реликвии, одной среди многих прочих… Знаете, возникает подозрение, что присутствие итальянцев на английской земле объясняется не только этим.

Молчание.

— Так вы принимаете наше предложение?

— Я был бы дураком, если бы поступил иначе.

Криспин обернулся на звук шагов за спиной. Судя по всему, беседа завершилась.

— Позвольте один вопрос напоследок. Вашего хозяина зовут Бернабо Висконти? Работа у меня такая: люблю все знать.

Прячущийся в тени мужчина гневно посмотрел на Криспина. По крайней мере так тому показалось.

— Мы заплатим вам за мандилион и за ваше молчание. Совать нос в такие дела вредно для здоровья. В противном случае, il mio amico, вы можете в один прекрасный день очнуться где-то в темном переулке в компании крыс, копающихся у вас в кишках.

— Ясно. Очень внятное и доходчивое разъяснение. — Криспин оглянулся на приближавшихся головорезов. — Что ж, весьма признателен за эту встречу. — Он повернулся, собираясь уйти, но в последний момент вновь посмотрел на мужчину. — Кстати… Похоже, ваш сарацинский сыщик Махмуд не хочет играть по вашим же правилам. Мне кажется, он работает на каких-то других хозяев. К примеру, кто-то еще хочет заполучить себе мандилион…

Мужчина ничего не ответил. Пожалуй, неразговорчивость была самой зловещей его чертой.