Лилия под дождем - Кэндис Кэмп

Мэгги услышала крики, когда укладывала хлеба в печь. Нахмурившись, она пошла к задней двери и, открыв ее, стала прислушиваться. Она вновь услышала крик, но не смогла разобрать его. Внезапно страшный вопль разорвал пространство, повторяясь эхом в лесу. Мэгги побежала в коридор и схватила винтовку. Она еще не знала, что случилось, но ясно услышала голос сына, звавшего на помощь. Она поняла, что в лесу случилось что-то страшное.

Мэгги выскочила на заднее крыльцо и побежала по тропинке в лес, заряжая ружье на ходу. Она слышала крики Уилла вперемежку с криками Ти, и вдруг раздался душераздирающий вопль ее сына, такой жуткий, что у Мэгги упало сердце. Она стремительно неслась по тропинке к своим мальчикам.

Наконец впереди, между деревьев, она увидела Ти. Он бежал изо всех сил, а сзади, в футах[3]двадцати, за ним гнался разъяренный секач с окровавленными клыками. У Мэгги не оставалось времени для раздумий. Она вскинула винтовку, вздохнула, чтобы унять дрожь, прицелилась и выстрелила. Кабан страшно завизжал и, споткнувшись, упал, но снова поднялся и, истекая кровью, побежал за Ти.

Мэгги сразу же перезарядила ружье и выстрелила еще раз. На этот раз пуля попала в голову животного. Кабан дернулся, хрюкнув последний раз, и рухнул на землю. Мэгги опустила ружье и перевела дух.

– Мама! – к ней подбежал Ти и как маленький ребенок ткнулся в нее головой. – Па! Он догнал папу!

– Уилл? – От страха за Ти Мэгги не заметила, что не видно Уилла. Но сейчас ее охватил новый приступ страха. – Что? Где?

Ти побежал, показывая дорогу, Мэгги поспешила за ним и, наконец, недалеко от тропинки увидела Уилла. Он лежал неподвижно, наполовину засыпанный листьями. Подбежав к нему, она увидела, что его одежда и листья вокруг – все в крови. На мгновение ее парализовало, и она не могла сдвинуться с места, страшась того, что предстало ее глазам. Земля, деревья, небо, казалось, все закружилось вокруг нее… Она закрыла глаза и схватилась рукой за ствол стоящего рядом дерева, чтобы не упасть.

Уилл все еще дышал, но при вдохе и выдохе он издавал странный свистящий звук. Его брюки и пиджак набухли от крови, одну руку он прижимал к животу. Лицо исказилось предсмертной судорогой.

Застонав, Мэгги упала на колени рядом с ним.

– Нет, нет… – ее голос сошел до еле слышного шепота – она поняла, что Уилл умирает.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

– Мэгс. – его глаза, обычно затуманенные, сейчас были ясными и он, как ни странно, очень походил на себя прежнего. – Ти.

– С ним все в порядке, – успокоила его Мэгги, сама заливаясь слезами. Его глаза сразу погасли и закрылись. Он тихо застонал, и Мэгги услышала какой-то булькающий звук. Уилл еще раз дернулся и замер.

– Уилл! Уилл! – звала в отчаянии Мэгги. Это не могло быть правдой. Так не могла закончиться их жизнь. – Нет! – Она разрыдалась. – Нет, пожалуйста, не надо. Не надо…

Она схватила его руку и прижала к себе. По странной причине она вдруг вспомнила, как он выглядел, когда впервые пригласил ее потанцевать с ним. Мэгги подумала, что потеряла его еще тогда, когда привезла с фронта домой. Она оплакивала его, с разумом ребенка, и себя, со своей несостоявшейся первой любовью. Но сейчас она переживала нечто иное. Несмотря на то, что между ними уже не было супружеских отношений, она по-своему его полюбила за эти годы. Он был по-прежнему дорог ей, и она постоянно заботилась о нем. И сейчас она потеряла его окончательно.

Ти тронул ее за плечо. Мэгги повернулась и посмотрела на него. Мальчик был бледен и сразу стал выглядеть старше своих лет.

– Он… он умер, да?

Мэгги кивнула головой, не в состоянии из-за слез произнести ни слова. Ти опустился рядом с ней на землю и крепко ее обнял. Они прильнули друг к другу, объединенные своим горем, и по их лицам лились молчаливые слезы.