Недетские страсти в Лукоморье - Валентина Седлова

— Куда?!

— Ну, это чертежная доска так называется. У меня мама-то, помимо всего прочего, и шикарным конструктором была. Вот кульман от нее и остался. Будешь на нем рисовать, как на большом мольберте.

— Здорово! — восхитилась Варвара.

— Ты не торопись раньше времени радоваться. Лучше показывай, чего принесла!

Варвара бережно достала из сумки пакет с фотографиями и разложила их по полу в некотором подобии хронологического порядка.

— Вот это папа в детском садике. Это он в школе. Это он только что очередные экзамены в институте сдал. Он ведь заочно учился и работал, чтобы нас прокормить. А это, между прочим, я у него на руках!

— Слушай, он что, был такой худой?! Обалдеть! Вообще человека не признать!

— Ну, в свое время он по худобе даже твоему Кощею мог фору дать. А потом как пошел вширь расти, и не остановишь. Ей Богу, как на дрожжах. Я, помнится, даже стеснялась, что у меня папа такой толстый. А он мне и говорит: «Дочка, запомни: чем объемнее человек, тем больше у него авторитет». А я ж маленькая была, глупая. Что такое «авторитет» не знаю, но словечко мне это ужасно понравилось. И вот, представляешь себе, папа вскорости после этого взял меня на вечеринку к деловым партнерам. Помнится, это была семейная пара, и мы сидели у них дома за столом. Ну, стандартные такие посиделки, никаких еще ресторанов и в далекой перспективе не было. Батя тогда только-только раскручиваться начал. И вот я, улучив момент, торжественно заявляю всем: «У папы большой авторитет, поэтому он толстый». Народ от хохота едва со стульев не попадал. Все ж это исключительно в пошлом смысле восприняли, а ребенку-то откуда это было знать.

— А отец?

— Ну, посмеялся вместе со всеми. Но потом в подобных случаях оставлял меня дома вместе с няней, чтобы еще чего-нибудь столь же «умного» на людях не ляпнула. Деловая репутация превыше всего.

— Получается, тебя няни воспитывали, если отец все время на работе был?

— Ну, это как посмотреть, — улыбнулась Варя. — То они меня, то я их. Так сказать, с переменным успехом. Но ты не думай, что я отца только по выходным и видела, ничего подобного. Он обязательно каждый вечер со мной болтал, спрашивал, как день прошел. И спать всегда сам укладывал. Только вот с колыбельными у него ничего не получалось. Папа все песни так смешно пел, что я, вместо того чтобы послушно кемарить, хохотала так, что потом еще час заснуть не могла. А он все равно: знал об этом и пел…

— Ладно, давай начнем фотки раскладывать. Вот эту, где он такой представительный и важный позирует, предлагаю поместить в центре. И оформить под солнышко. Словно это он лично всем сияет. От солнышка пустить лучи. И по кругу, по лучам уже все остальные фотографии, от детских до последних. Подписи потом придумаем, а то просто так в голову ничего не приходит.

— Слушай, только эти фотографии у меня в единственном экземпляре. Нам ничего резать не придется? Ну, или клеем их портить? А то боюсь, папочка от такого «подарка» явно будет не в восторге, когда поймет, как сильно пострадал его альбом. Он и так, мягко скажем, небольшой.

— Не бойся. Ничего напрямую клеить не будем. Для подобных вещей существуют бумажные уголки. Смотри: отрезаешь полоску бумаги, вот так сворачиваешь, наклеиваешь, и вставляешь туда уголок фотографии. А когда стенгазета надоест, вынимаешь все фотки обратно и кладешь в альбом. И никаких проблем!

— Ой, Васик, а я бы ни за что не догадалась!

Но закончить раскладку фотографий девчонкам так и не удалось. У Варвары заиграл мобильный, и она, увидев, кто ей звонит, от радости едва не подпрыгнула до потолка. Шепнула Ваське: это он! И убежала в другую комнату разговаривать. Вернулась вся сияющая, как начищенная монетка:

— Васик, слушай, ты не будешь против, если мы с тобой все в другой раз доделаем? Ванька предложил встретиться прямо сейчас! Кажется, у нас все налаживается! У него даже голос по-другому звучит!

— Беги уж, раба любви! — беззлобно подколола Васька.

— Ой, а как же фотки, бумага… Мы же у тебя такой бардак устроили!

— Ну и наплевать. Нашла из-за чего переживать, честное слово! Ватман я прямо так на полу и оставлю. Все равно, пока отца нет, он никому здесь не мешает.

— Васик, ты — прелесть! — заявила Варя, чмокнула подругу в щечку и убежала.

Не успела Василиса сложить разбросанные фотографии, как в дверь позвонили. Чертыхнувшись, Васька пошла открывать. Не иначе как Варя чего-нибудь забыла, растяпа.

Но она ошиблась. На пороге стояла Марья.

— Привет, Маш! А что не через балкон?

— Ну, пора уже соответствовать статусу замужней матроны, а они, как водится, по балконам не лазят, — улыбнулась соседка.

— Давай проходи в комнату. Только не пугайся: у меня там маленький разгром. Делаем с Варей подарок ее отцу.

— Ну, это ерунда. Чужой беспорядок мне никогда на нервы не действует. Кстати, сразу предупредить хочу: я к тебе не просто так, а на поклон пришла. Буду подлизываться.

— Ух ты, здорово! — откликнулась Василиса. — Хоть что-то для тебя сделаю. Я так рада!

— Ну, когда услышишь мою просьбу, думаю, энтузиазма у тебя поубавится, — усмехнулась Марья. — Вот надумали с Даней сегодня в кино пойти, а Толика оставить не с кем. Вытерпишь моего карапуза часа три-четыре?

— Да в чем вопрос! Запросто. Ладно, подожди минуты три, а я пока нам с тобой чай сделаю. А то, получается, ты пришла ко мне в гости, а я тебя так ничем и не угостила! Кстати, чай или все-таки кофе? Могу растворимый, могу заварной сварганить.

— Да нет, не стоит. Чая вполне достаточно, — заверила Марья.

Пока Василиса копошилась на кухне, Марья от нечего делать принялась разглядывать разложенные по полу фотографии. Внезапно ее брови недоверчиво поползли вверх. В большом волнении Марья присела на корточки и стала перебирать фотографии одну за другой. Старенький узкий черно-белый снимок, на котором улыбался прямо в объектив молодой вихрастый парень лет семнадцати, в котором с огромным трудом можно было признать нынешнего Колобка, привлек ее особенное внимание. Марья взяла его в руки, провела пальцем по лицу…

— Вася! Вася, а что…

Договорить она не успела. В дверь позвонили.

Василиса мысленно возвела очи долу, поставила обратно на стол чашки с уже готовым чаем и отправилась выяснять, кто еще решил порадовать ее в это утро своим обществом.

— Васька, привет! — Ворвавшийся как мини-тайфун Санька Ларцов чмокнул ее в щечку. — Слушай, подруга, выручай, беда у нас!

— Что случилось? — встревожилась Василиса.

— Помнишь, Пашка Нюховскую дочку отвлекал, пока я тебе замок менял?

— Ну?

— Что ну! По кочану! Они сегодня заявление в ЗАГС подавать поехали!