Рыцарское слово - Кэндис Коул

Оказавшись у коновязи, он взял из рук поджидавшего его грума поводья и, вдев ногу в стремя, легко перенес в седло свое мускулистое поджарое тело. Дав Мерлину шпоры, он сразу послал жеребца в галоп и, промчавшись по двору и поднырнув под не успевшую еще подняться до упора решетку, выехал из ворот, проскакал по подъемному мосту и помчался по узкой тропинке к лежавшей у подножия холма деревне.

Распугав цыплят и разбрызгивая копытами грязь, Мерлин промчался как буря по деревенской улице и выехал за околицу. Тут Люсьен дернул за поводья, перевел коня на рысь и поехал по грязной, разбитой копытами дороге, поглядывая на лес, стоявший стеной на востоке.

Когда деревенька скрылась из виду, Люсьен съехал с дороги, въехал в лес и шагом двинулся дальше, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в заросли в надежде обнаружить разведенный в чаще костер.

– Не меня ли ты ищешь, рыцарь?

Люсьен развернул коня и выхватил меч. Но в следующую секунду узнал говорившего.

– Кровь Господня! – вскричал он, наклоняясь в седле и всматриваясь в лицо скрывавшегося в зарослях человека.

В кромешной тьме Люсьен не сразу узнал, кто из близнецов, похожих друг на друга как две капли воды, вышел ему навстречу.

– Питер, ты? – спросил он, всматриваясь в лицо черноволосого, черноглазого парня.

– Не угадал, это Рейвен. Следуй за мной. – Рейвен выступил вперед и ткнул пальцем в заросли, находившиеся по правую руку от Люсьена. – Мы разбили лагерь неподалеку от дорога.

Отпустив поводья, Люсьен предоставил Мерлину двигаться вслед за уверенно шагавшим Рейвеном. Через некоторое время они вышли к поляне, где братья раскинули лагерь, после чего Люсьен спешился и вместе с Рейвеном направился к палатке. У входа на длинном древке развевалось знамя.

– Люсьен? Милости просим! – радостно приветствовал старшего брата Питер. Свет костра в центре поляны проникал внутрь палатки сквозь приподнятый полог освещая ее. – Мы знали, что ты поблизости. Рейвен сказал, что встречать тебя вдвоем нет необходимости; и пошел один.

Люсьена нисколько не удивило, что Питер с Рейвеном почувствовали его приближение. Еще в детстве, играя с ним в прятки, они с удивительной легкостью находили его. Это интуитивное чувство, которое можно было условно назвать «чувством брата», имелось и у Люсьена, но было развито не так сильно, как у близнецов.

– Дождь, слава Пресвятой Деве, прекратился, – сказал Рейвен, входя в палатку и расставляя стулья. – Грязи все равно много, зато не надо ставить палатки для солдат. Они проведут ночь под открытым небом и будут готовы вставить ногу в стремя по первому сигналу.

– Кстати, о грязи. Она все-таки нас задержала, – проговорил Питер, налил в кубок вина и передал его Люсьену.

– Все нормально, – сказал Люсьен. – Свадьба состоится завтра во второй половине дня.

Питер кивнул:

– Вот и хорошо. Знал бы ты, как мы гнали! Правда, не все получилось так, как задумали.

– Что случилось?

– Людей твоего друга Бекнока с нами нет. Ты дал нам на сборы слишком мало времени, и посылать к нему гонца не имело смысла – он бы все равно не успел. Так что мы привели с собой только своих людей и людей лорда Йена.

– Если дело отложить, можно и солдат Бекнока задействовать, – вступил в разговор Рейвен. – Правда, я уже пообещал своим людям в случае успеха двойное жалованье, и они обещали драться как черти.

– Ладно. Попробуем обойтись теми воинами, которые у нас есть, – поразмыслив, сказал Люсьен.

– Стоит ли рисковать? Ведь ты ждал этого момента шесть лет. Может, повременим? Через неделю наши силы увеличатся по меньшей мере на треть.

– Я же сказал, обойдемся. Пока Кристиан ездил в Фортенголл, в Эйншеме кое-что случилось. Это дает нам определенные преимущества.

– Ох уж этот сэр Кристиан! – с улыбкой вскричал Рейвен, хлопнув себя по коленке. – Я, когда увидел его, глазам своим не поверил. Подумать только, старый капитан стражи нашего отца служит Озрику и одновременно помогает тебе плести против него нити заговора!

– Рейвен! – одернул Питер младшего брата, после чего обратился к Люсьену: – А какие события в Эйншеме могут сыграть нам на руку?

Люсьен тяжело вздохнул и рассказал братьям о случившейся в замке трагедии. Братья слушали затаив дыхание.

– Господь Вседержитель! – воскликнул Рейвен, когда Люсьен закончил. – Озрик хоть и ублюдок, но нельзя его не пожалеть.

В следующее мгновение Рейвену пришлось пригнуть голову, иначе он получил бы от старшего брата затрещину.

– Чтобы я такого больше не слышал! – взревел Люсьен, сжимая кулаки. – Я не осуждаю Озрика за убийство Рандольфа. К чему кривить душой? У нас самих не раз появлялось желание прирезать папашу. Чего я не могу простить Озрику – так это захвата Эйншема. Ведь он лишил меня родного дома! Так что жалости у меня к нему нет.

– Ты, Люсьен, неправильно меня понял. Просто я подумал, как ужасно на старости лет осознать, что самый близкий друг – злодей и убийца. А к Озрику я не питаю приязни. Он наш заклятый враг, и этим все сказано. Так же как ты, я жду не дождусь, когда он подохнет!

– По-моему, история с Адриенной тоже заслуживает внимания, – заметил Питер.

– Да, Адриенна – это особый случай, – подхватил Рейвен. – Я не поверил бы в женитьбу Люсьена, если бы собственными глазами не видел, как он смотрел на нее на ярмарке…

– Да помолчи ты наконец! – взвыл Питер. – Ты сегодня говорлив, как наша старая нянька. На вот, пей, – он передал Рейвену кубок, – дай возможность Люсьену рассказать, как он собирается поступить с Адриенной.

Повернувшись к старшему брату, Питер спросил:

– Что же ты решил? Будешь венчаться с Адриенной или не будешь?

– Буду! Венчание должно обеспечить осуществление моего плана по захвату Эйншема.

– А в чем заключается твой план?

Люсьен все объяснил братьям.

– Лучше подшутить над Озриком просто невозможно! – расхохотался Рейвен, выслушав брата. – Возможно, Люсьен, тебе даже не придется его убивать. Озрик сам отдаст Богу душу, когда поймет, что случилось.

Перехватив злой взгляд Питера, Рейвен прикрыл рот ладонью и с ухмылкой произнес:

– Молчу, молчу. Пусть Люсьен продолжает.

– Да я уже почти все сказал. Хочу только добавить, что Кристиан обещал раздобыть сонное зелье и подмешать его в вино стражникам. Так что стоящие на стенах солдаты уснут сном праведников. А остальные будут присутствовать при венчании и на свадебном пиру. Впрочем, как и все вы. – Люсьен обвел рукой поляну, давая понять, что приглашает на свадьбу не только братьев, но и пришедших с ними людей.

– А твоя невеста? Леди Адриенна? – спросил Питер. – Как поступит она, когда поймет, что к чему? Боюсь, узнав о том, что ты женился на ней только ради того, чтобы отомстить Озрику и вернуть себе Эйншем, она придет в ужас и однажды ночью, как только ты уснешь, просто-напросто перережет тебе горло!