Рыцарское слово - Кэндис Коул

– Иди, женщина.

Хильда кивнула и, подобрав юбки, поспешила к двери, которая вела на кухню.

– Лорд Озрик!

На этот раз к хозяину замка обратился молодой человек в коричневом балахоне с капюшоном и сандалиях на босу ногу. Он стоял в проеме парадной двери, а за его спиной маячила могучая фигура сэра Хьюберта.

– Отец Лоуренс!

Люсьен заметил, как Адриенна вскинула голову и обратилась к священнику, но не узнал ее голоса. Он был хриплым, каким-то чужим. Между тем священник, окинув взглядом стол, на котором лежала Шарлотта, направился к Озрику. Висевшее у него на поясе распятие при каждом шаге хлопало по бедру.

– Прошу меня простить…

– Во имя Божье, где ты был? – осведомился Озрик, когда молодой священник приблизился к нему и преклонил колени.

– Мы обнаружили его в Уэксли, – сказал следовавший за ним по пятам Хьюберт. – Отец Лоуренс отправился туда, чтобы отслужить мессу.

– Кто, интересно знать, построил для тебя церковь и платит тебе за отправление служб? Кто-нибудь из Уэксли?

Озрик не говорил – он орал. Казалось, в лице священника он нашел козла отпущения и теперь выместил на нем свою злость.

– Нет, милорд, – кротко ответил отец Лоуренс. Когда отец Лоуренс в знак раскаяния стал колотиться лбом о каменные плиты пола, Люсьен скривил губы в пренебрежительной усмешке. Этот ручной капеллан Озрика определенно ему не нравился.

– Ты мой единственный благодетель, милорд!

– Почему в таком случае ты позволяешь себе невесть где шляться, когда твои услуги нужны в этом доме?

– Мне нечего сказать в свое оправдание, милорд, – заныл священник, поднимаясь с колен, что было для него непростым делом, поскольку одновременно он пытался воздевать над головой руки. – Но с другой стороны… с другой стороны, я не мог даже предположить, что в мое отсутствие в замке случится… нечто подобное!

Поднявшись наконец на ноги, отец Лоуренс направился к столу, где лежала Шарлотта.

– Я думал, в услугах священника здесь нуждаются двое – леди Шарлотта и твой друг Уилфред Хоутон…

– Не смей упоминать при мне имени этого убийцы, болван! Уилфред уже на пути в ад, и никакое отпевание ему не поможет.

– Но, милорд…

– Читай заупокойную молитву только по леди Шарлотте! – заорал Хьюберт, преданно посмотрев на хозяина. – Прошу извинить меня, сэр, что я взял на себя смелость говорить от твоего имени, но надо же было втолковать этому… хм… священнику, что леди Шарлотта стала жертвой негодяя Уилфреда, а стало быть, читать по нему заупокойную не следует.

Клирик вопросительно посмотрел на старого лорда.

– Приступай! – рявкнул Озрик.

И отец Лоуренс чуть не бегом бросился к столу. Глаза несчастной были закрыты, а на бледном лице лежала печать отрешенности, что придавало ей сходство с ангелом. Адриенна всматривалась в ее личико, слегка касалась ее черных волнистых волос, расправляя их. Священник, торопясь занять место в голове стола, бедром оттеснил Адриенну в сторону, после чего стал бормотать молитвы на языке, который лишь отдаленно напоминал латинский.

При виде этой пародии на похоронный обряд Люсьен не сдержал охватившей его ярости. Поднявшись, он быстро прошел к столу и схватил отца Лоуренса за воротник.

– Ты ведешь себя недостойно, – прошипел он на ухо священнику. – Я видел, как ты оттолкнул леди Адриенну.

– Я ничего подобного…

Люсьен с такой силой встряхнул священника, что у того лязгнули зубы.

– Ты, быть может, думаешь, что здесь, в Эйншеме, представляешь Бога, но когда тебе лично доведется с Ним встретиться, Он мигом избавит тебя от этого заблуждения. Кстати, не забывай, что твоя коричневая сутана отнюдь не кардинальская мантия. В сущности, ты жалкий, нищий монашек и существуешь только милостями своего лорда и леди, что стоит рядом со мной. Поэтому должен всячески угождать своим господам. Понимаешь? – И Люсьен снова встряхнул отца Лоуренса. – Если же ты, капеллан, не будешь исполнять свою службу как должно, я с радостью отправлю тебя из этого мира в мир иной, но сомневаюсь, что тебя встретят там ангелы вроде этой прекрасной девушки, которая лежит сейчас на столе.

Когда Люсьен отпустил священника, у того от страха подогнулись колени и он плюхнулся на пол. Пока отец Лоуренс, путаясь в сутане, поднимался на ноги, Люсьен подошел к Адриенне, нежно коснулся ее подбородка кончиками пальцев и тихо, так, чтобы слышала только она, произнес:

– Отныне, Адди, никто не оскорбит тебя и не причинит тебе вреда. Во всяком случае, пока я жив.

Продолжая стоять с ней бок о бок, Люсьен повернулся к: Озрику и Хьюберту, которые с живейшим интересом за ним наблюдали.

– Милорд, – заявил Люсьен, – несмотря на все то, чти произошло в замке в течение вчерашнего дня и ночи, я настаиваю на том, чтобы наша свадьба с леди Адриенной состоялась в субботу, как и было договорено. Я затронул этот вопрос намеренно – пусть все это знают.

В это мгновение Адриенна издала душераздирающий вопль, от которого содрогнулись все находившиеся в зале. Когда Люсьен повернулся к девушке, она смотрела на него с неподдельным ужасом, притаившимся в глубине ее огромных голубых глаз.