Скажи "да" - Фиона Уокер

– Ляг, ради бога, я помогу, – рявкнул Хьюго.

– Убирайся! – Таш снова потянула бриджи и упала.

Не слушая ее возражений, Хьюго ухватил ее за лодыжки и с силой потащил бриджи вниз. Праздные наблюдатели затаили дыхание. «Они, наверное, думают, что я проститутка», – мелькнуло в голове Таш. Каждым очередным рывком Хьюго припечатывал ее к земле.

– При других обстоятельствах это было бы весьма сексуально, – вымученно пошутила девушка.

Хьюго уничтожающе посмотрел на нее и приказал взяться за бампер стоявшего рядом автомобиля. Они уже собрали немало зрителей. Мужчина с собакой стоял в первом ряду, всего в нескольких метрах от них.

Трусики Таш были выставлены на всеобщее обозрение, но Хьюго это, казалось, не смущало. Он стоял у нее между ног и увлеченно тянул на себя бриджи. На нем были только трусы и красные носки – если учесть, что выше пояса он был полностью одет, это выглядело комично. Рядом в ожидании хозяина лежали его сапоги.

– Я не могу, – хлюп, – снять их, – хлюп. – Ох! Одна нога освободилась, и Хьюго потерял равновесие.

Вторую Таш вытащила без особых усилий и отползла в сторону, ища глазами его джинсы.

К своему стыду, Таш обнаружила, что они ей тоже слишком узки. Она всем сердцем хотела оказаться сейчас в вагончике, чтобы переодеться, но увы – их сапоги были разбросаны по полю боя! Хьюго по ошибке схватил ее пару и пытался втиснуться в них, как злая сестра Золушки в хрустальную туфельку.

– Это мои, – услужливо прочирикала Таш и еле увернулась от полетевшего в нее сапога.

У Хьюго оставалось всего пять минут до старта. Слишком мало. Бодибилдер был таким же крупным и своенравным, как и Сноб. Правда, он, как и конь Таш, тоже оказался способен выложиться по максимуму. И он не подвел наездника.

Поначалу Хьюго дергался, но потом показал лучший за последние недели результат.

Теперь он смог посмотреть на ситуацию с юмором. До очередного заезда оставалось полчаса, и он миролюбиво пил с Таш кофе в вагончике, смеялся, шутил и критиковал себя за несдержанность.

Таш отыскала свои бриджи, а Хьюго, закрывшись газетой, завел разговор про съемочную группу Лисетт.

– Они мне безумно надоели, – жаловался он. – Их арт-директор, Шон, бродит по дому, как хозяин. Вчера зашел в ванную к Стефану, попросил не обращать на него внимания и стал измерять окно.

– Гас тоже недоволен, – хихикнула Таш. Она натягивала бриджи, уже не заботясь о том, увидит ее бедра Хьюго или нет. Но ее собеседник не выглядывал из-за газеты. – Говорит, ты его сторонишься. – Таш несколько смягчила нелестное высказывание Гаса о Хьюго. – Больше не приезжаешь на ферму…

– Я заезжал сегодня за тобой. Вы тоже ко мне не заходите.

– Гас пытался, – напомнила ему Таш и тут же прикусила язык, боясь нарушить хрупкий мир. Но она знала, что Гас действительно очень обижен.

Девушка не видела лица Хьюго, все еще загороженного газетой, но его голос прозвучал виновато:

– Надо будет позвонить ему и извиниться. По правде говоря, я был не в форме, когда он пришел. Только-только прочитал, как полощут мое имя в газетах. Но было неправильно вымещать гнев на Гасе. Он повел себя как настоящий друг, а я – как идиот.

Таш захотелось немедленно рассказать Гасу, что Хьюго решил пойти на примирение.

Из окна она видела Индию, неспешно прогуливающую Сноба по лужайке.

– Должен признать, ты прекрасно выступила. – Хьюго поставил на стол пустую чашку. – Твой конь делает успехи. В последнее время ты едва справлялась с ним.

Таш пожала плечами:

– У Сноба все зависит от настроения. А у меня после выступления ужасно болят руки.

Хьюго серьезно взглянул на нее:

– Если ты не уверена, что справишься с ним, Таш, то лучше воздержись от выступлений. Или ты безоговорочно доверяешь лошади, или играешь в опасную игру.

– Думаю, я с ним справлюсь, – вспыхнула она.

– Конечно, это не мое дело… но я беспокоюсь о твоей безопасности. – Хьюго смотрел на нее прямо и открыто. – Если Сноб вдруг понесет тебя не в ту сторону, ты покинешь Бадминтон в карете «скорой помощи». Конь должен слушаться тебя, даже если ему захочется увеличить темп или прыгнуть через высокий барьер.

Таш поджала губы, обидевшись, что ее поучают.

– Серфер тебя слушался, – напомнила она, – и доверял тебе.

– Возможно, даже слишком! Да, лошадь обязана повиноваться, но у нее должен срабатывать инстинкт самосохранения: если она чувствует, что не может взять преграду, пусть остановится. У Сноба есть этот инстинкт, а у Серфера не было. Я приказал, и он послушался. Я виноват.

Таш не верила своим ушам. Хьюго никогда раньше не признавал своих ошибок.

В вагончик ворвался холодный воздух, это Индия заглянула в дверь. Таш улыбнулась, заметив, что у нее на шляпе лежит морда Сноба. Индия была единственной, чьи шляпы приходились жеребцу по душе.

Не отвлекаясь, Хьюго продолжал наставления.

– Я это говорю к тому, – объяснял он, – что излишний энтузиазм Сноба может оказаться не лучше беспрекословного подчинения Серфера. Потому что ты, в случае его неповиновения, ничего не успеешь поделать.

– Этого не случится. – Таш взяла секундомер.

– Я могу уделить тебе пару часов на этой неделе, если хочешь, – предложил Хьюго. – Приезжай в Маккоумб, у меня есть несколько идей, как исправить положение.

– Спасибо. – Таш пришла в изумление от этих слов: уже год, как Хьюго отстранился от участия в ее делах. – Конечно, хочу, это будет здорово! Когда? – Она покраснела, понимая, что в ее голосе слышится плохо скрываемый восторг.

– Давай завтра. – Он безразлично пожал плечами и щелкнул зажигалкой.

– Отлично. – Таш старалась не улыбаться слишком широко.

Индия, все еще стоявшая в дверях, удивленно посмотрела на нее.

– Но завтра же твой день рождения, Таш! – напомнила она. – Гас сказал, что ты можешь весь день лениться, объедаться шоколадом и смотреть спутниковое телевидение.

– Я не люблю лениться, – быстро откликнулась Таш и вспыхнула, осознав, что солгала: ее с полным основанием все считали самозабвенной лентяйкой.

Занимаясь Горбунком, она не видела Хьюго до своего очередного заезда. На сегодня его выступления закончились, и теперь он в широком сером свитере, с сигаретой во рту и банкой пива в руках беседовал о чем-то с Брайаном Седжвиком.

– Спорим, я тебя обойду! – окликнула его Таш.

– У тебя нет шансов, – засмеялся Хьюго. – Ты должна уложиться вовремя, а на этой кляче ты далеко не уедешь.

Дух соперничества заставил девушку с быстротой молнии рвануть со старта. Горбунок уступал Снобу в пылкости, но зато не тратил время на выяснение отношений с наездницей. Он брал преграды легко, как будто играл в забавную игру. Таш чувствовала его силу и податливость, ее уверенность окрепла, и она даже не смотрела на секундомер. Девушка не стремилась к победе, это просто была репетиция для Горбунка перед Бадминтоном, но, раз уж конь в отличной форме и готов к серьезным испытаниям, она выбрала кратчайший маршрут. Когда они пересекли финишную черту и Таш посмотрела на секундомер, ее удивление было безмерным: они пришли к финишу на десять секунд раньше!