Хранящие тепло - Елена Лагутина

Дальше не отредактировано

— Да, жизнь на месте не стоит, — задумчиво произнес Федор, с тоской поглядывая на последнюю оставшуюся бутылку пива. — Два часа назад было шесть бутылок, а теперь осталась одна. Вот тебе и доказательство. Течет, как река… Кажется, так ты тогда выразился. Течет, и все с собой уносит. Черт, я скоро, наверное, стихами заговорю!

— Не заговоришь, — успокоил его Денис, — с этим надо родиться, чтобы говорить стихами. Таких людей немного. Я когда-то знал одну. Лунная Птица Сновидений, которая не выносила дневного света.

— Что еще за… — Федор снова откашлялся — Лунная Птица Сновидений?

— Это из сказки, — усмехнулся Денис, — тебе что, дядя Федор, сказок в детстве не читали?

— Читали, но такой я что-то не припомню.

— Это из сказки про Синюю Птицу. Я в детстве больше всех эту сказку любил. Знаешь, до сих пор некоторые места наизусть помню. Лунная Птица сновидений не выносила дневного света, оттого и погибла.

— Сделай лицо попроще, а то меня сейчас стошнит, — угрюмо пробасил Федор, почему-то пряча глаза. — Но ведь она не погибла, твоя… птица сновидений.

— Не знаю, — тихо произнес Денис. — Не знаю. Я ведь совсем ничего о ней не знаю, Федор.

— Да, Кристина предпочитает на эту тему не распространяться. Я тоже о ней почти ничего не знаю. Но я — другое дело, а ты мог бы, при желании…

— Зачем? У нее своя жизнь. Я думаю… Я верю в то, что она счастлива. У нее есть ребенок. Есть человек, который всегда рядом, которого она, наверное, любит. Зачем мне все это знать?

— Может, ты и прав, — задумчиво произнес Федор. — Только… Откуда ты про этого человека знаешь, который рядом? Может, и нет никакого человека?

— Федор, пойми, — Денис улыбнулся немного грустно. — Ты ведь не маленький уже. Дети не берутся из воздуха. Для того, чтобы сотворить ребенка, нужно два человека, а не один. Я узнал о том, что она ждет ребенка, спустя почти восемь месяцев с того момента, как расстался с ней. А это вполне достаточный срок, чтобы встретить человека и полюбить его.

— Да, дети из воздуха не берутся, — немного обидевшись на снисходительный тон Дениса, пробурчал Федор. — Встретить — это понятно. Но вот полюбить — об этом-то ты откуда знаешь?

— Знаю, — убежденно произнес Денис. — По другому она никогда… Никогда не смогла бы. Она не такая. Не стала бы… Если бы не любила.

— Ну хорошо, — согласился Федор, — с этим я, допустим, согласен. Но откуда ты знаешь, что он… этот… рядом?

Денис пожал плечами:

— Не знаю, Федор. Наверное, рядом. Ничего я про нее не знаю, — снова повторил Денис. Ни про нее, ни про ее ребенка. Кто у нее, мальчик или девочка? — неожиданно спросил он.

— Девочка, — наморщив лоб, произнес Федор, — Кристина однажды говорила. Давно уже. Она же почти совсем ничего о Сашке. Могила… Хотя — я ведь сам никогда не спрашиваю. Знаешь, как будто барьер какой-то внутри. Не пускает — и все. Если бы спросил — может, она и рассказала бы что-нибудь… Но это — я. А ты-то? Неужели совсем ничего, никаких… чувств не осталось?

Выговорив слово «чувств» Федор вздохнул, словно опустил наконец на землю огромную тяжелую ношу.

— Чувства… остались, — Денис не смог сдержать улыбки, увидев лицо приятеля. — Послушай, дядя Федор, я только одного не понимаю: ты своей Машке-то какими словами в любви объяснялся? Руку и сердце ей как предлагал?

— А никакими, — Федор махнул рукой, — она все слова за меня сказала. Я только головой кивнул. И еще на регистрации сказал — да. Ну, когда меня спрашивали — хочу ли я… Сказал, хочу. Ты же меня знаешь, Денис. Я люблю не словами, а душой!

Не выдержав, Денис рассмеялся, а спустя некоторое время его смех подхватил и Федор, поняв, что ничего более патетично-лиричного сказать было невозможно. Посмеявшись, уже без сожаления об «уходящей жизни» откупорил последнюю бутылку пива и разлил ее по бокалам, следя за тем, чтобы пена не переползла через край.

— Чувства остались, — снова повторил Денис, отпив первый глоток. — Знаешь, они были разные. В тот день, когда я узнал… Когда Кристина мне сказала, они были очень разными. Я поверить не мог, даже злился. Злился на нее за то, что не стала меня ждать. Пока я тут пил, потом лечился, потом никак не мог с Жанной разобраться, раздумывал, что я ей скажу при встрече, все слова подбирал… Я, дурак, думал — она меня ждать будет. А она, видишь, не стала. Я пришел — а меня уже не ждут. Я тогда думал — она меня вечно ждать будет. А потом понял, что жизнь-то не стоит на месте. Видишь, как получилось — не стала она меня ждать. И мне так обидно было, так больно… А потом, со временем, боль прошла. Ни обиды, не злости, только грусть и еще… тепло какое-то, знаешь… Тепло. Как будто все льдом было покрыто, а потом солнце на небе появилось, и растопило — капля за каплей. Я его почувствовал, тепло это. И сохранил. И, знаешь, жить стало легче…

— Понятно, — резюмировал Федор, — внутренняя система автономного обогрева души. Личное изобретение инженера Полонского. Ну, а топливо-то? Топливо откуда берешь?

— Память, — опустив голову, ответил Денис. — Память щедра.

И, усмехнувшись, добавил: — На топливо.

Некоторое время они сидели в тишине, не зная, что еще можно прибавить к сказанному и не решаясь почему-то поменять тему разговора. Федор заговорил первым:

— Ну, что, ты уже решил променять родные просторы на солнечный берег Средиземного моря?

— Дураком был бы, если бы не решил, — ответил Денис.

— Подписал уже?

— Нет еще, не подписал. Есть еще время.

— Значит, еще не решил, — сделал логический вывод Федор. — Что-то тебе мешает.

— Мешает, — сразу согласился Денис. — Только вот не пойму — что. Там перспективы, деньги, в конце концов. Здесь — ничего. Ничего…

— Как будто сам себя убеждаешь, — высказался Федор, должным образом оценив интонацию, с которой Денис произнес последние слова.

— Может быть, и так. Только — в чем? Сам не знаю. В конце концов, не на всю жизнь уезжаю. Контракт — на год, а там уже все от меня зависеть будет. Не захочу остаться — вернусь. Только иногда такое чувство, как будто я что-то не сделал. Что-то важное, и не пойму что.

— Может, не извинился перед Жанной за то, что она напрасно потратила на тебя целый год своей молодой жизни?

— Я ее об этом не просил. Да при чем тут Жанна, что ты все время о ней вспоминаешь? Далась она тебе! — с нескрываемой досадой проговорил Денис.

— Ну, ладно, не кипятись. Не буду больше, — миролюбиво произнес Федор. — Вот мы тут с тобой сидим, режим нарушаем…

— Не мы нарушаем, а я нарушаю. Только у меня сегодня выходной. Могу позволить себе расслабиться. Три бутылки пива для меня, прошедшего огонь и воду — пустяк, ты же знаешь!