Хранящие тепло - Елена Лагутина

— Только, пожалуй, я лучше посплю, — Кристина не стала слишком долго колебаться, делая свой выбор. — В конце концов, у меня весь день впереди. Поваляюсь часов до девяти — до половины десятого…

— Конечно, — одобрил ее решение Владимир. — Зачем мучить клавиши, если вдохновения нет. А кушать — будешь?

— И кушать не буду. Ты мне оставь омлет, я потом в микроволновке разогрею…

— Ну ладно, — Владимир покорно взял в руки поднос с завтраком, — не буду тебя, в таком случае, тревожить. Спи, моя радость. Позавтракаю в одиночестве на кухне. Спи.

— Ты сегодня поздно придешь?

— Не знаю, Кристина. До одиннадцати у меня куча дел, потом, наверное, забегу домой пообедать, если получится. А потом — не знаю.

— Володя, — окликнула его Кристина, снова накрываясь теплым одеялом и чувствуя уже, что заснет почти сразу, как только закроет глаза. — Там в прихожей, на тумбочке, письмо. Написала Сашке, и третий день забываю отправить. Ты его возьми, брось по дороге в ящик…

— Хорошо, моя радость.

— Не забудешь?

— Не забуду. Можешь спать спокойно, — отправив жене воздушный поцелуй, Владимир осторожно закрыл дверь в комнату.

Кристина, отвернувшись к стене, сомкнула веки и попыталась вспомнить, что за сон ей снился? Такой чудесный, волшебный сон, наполненный запахом роз…

Она проснулась уже в начале одиннадцатого. Ее разбудило солнце, настойчиво проникающее в комнату сквозь узкую щель между шторами. На этот раз ей уже не хотелось больше спать, но и подниматься с кровати тоже не было особенного желания. Предстоящая работа по-прежнему не внушала оптимизма. Кристина, не поднимаясь с постели, принялась снова размышлять о курсах компьютерного дизайна, на которые все собиралась записаться уже два месяца. Потом, вспомнив про омлет, почувствовала пробуждающийся голод и заставила себя подняться с постели.

По дороге в ванную она заметила конверт, лежащий на тумбочке в прихожей. «Ну вот, забыл. Какое-то невезучее письмо, никак не получается его отправить», — вздохнула Кристина. Слегка расстроившись — она знала, что Саша всегда ждет ее писем и радуется им так же, как и Маринка, которая заставляет маму перечитывать эти письма по несколько раз вслух. «Наверное, придется целенаправленно выйти из дома для того, чтобы опустить это злополучное письмо в ящик. Иначе снова забуду». Кристина решила сделать это сразу после завтрака, в глубине души сознавая, что письмо — всего лишь предлог для того, чтобы отложить начало работы. Но, возможно, свежий воздух взбодрит ее, настроит на нужную волну, а осенние краски, в которых смешана грусть и радость, заставят ощутить потребность излить свои мысли и чувства на виртуальной «бумаге». «На следующей неделе — точно пойду на компьютерные курсы. Если даже… Все равно, пригодится». Завершив таким образом собственные измышления и с большим аппетитом проглотив вкуснейший омлет, она вымыла посуду и отправилась в комнату одеваться — данное самой себе обещание по поводу неотправленного письма нужно было выполнить. Часы показывали начало двенадцатого. Кристина на некоторое время застыла в нерешительности — может быть, дождаться Владимира, он ведь обещал забежать домой как раз в это время? Хотя — для того, чтобы дойти до почтового ящика и вернуться обратно, больше десяти минут ей не потребуется. Она все равно успеет застать мужа дома.

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда она приводила в порядок волосы, стоя перед зеркалом в прихожей. «Какая удача, — улыбнувшись, подумала Кристина. — Сейчас я дам ему от ворот поворот — пусть сам идет и отправляет это письмо. В следующий раз не будет таким забывчивым!»

Лишь на секунду оторвав взгляд от зеркала, она протянула руку, повернула задвижку на двери и снова сосредоточилась на своей прическе. Входная дверь, отражающаяся в зеркале, медленно приоткрылась. «Что это с ним?» — успела подумать Кристина, не понимая, в чем причина странной медлительности Владимира, который всегда влетал в квартиру, как вихрь. И в тот же момент с удивлением обнаружила, что в квартиру входит совершенно другой человек — совсем не Владимир, а совершенно другой, незнакомый, человек… Или — знакомый?

Рука, сжимающая расческу, застыла в воздухе. Ей даже захотелось зажмуриться, чтобы потом, открыв глаза, с облегчением убедиться в том, что все это ей просто показалось. Она почувствовала, как кровь, холодея, начинает застывать в венах. Не двигаясь, она продолжала смотреть на него в зеркало, чувствуя отчаяние, нарастающее с каждой секундой, страх, ледяным обручем сдавливающий горло.

Конечно, это был он. Возможно, за прошедшие пять лет он изменился, даже очень сильно изменился — лицо стало взрослым, линии потеряли юношескую расплывчатость. Казалось, он стал выше ростом, но глаза — глаза были теми же. Два стальных шара, покрытых острыми шипами — пустых, мутных, не отражающих света. Это были его глаза и его взгляд, полный ненависти — той самой ненависти, которая зажглась в них давно, еще в тот день, когда Кристина, давая показания на суде, изо всех сил старалась не смотреть в эти глаза, и все же кожей чувствовала ненависть, полыхающую в них. Казалось, и не было этих долгих лет, отделяющих один осенний день от другого. Она помнила, что и тогда, в день суда над Андреем Измайловым, на улице точно так же ярко светило почти остывшее солнце… В этот момент Кристина услышала, как захлопнулась дверь.

— Я вижу, ты меня узнала.

Он стоял, прислонившись спиной к двери, полностью закрыв собой единственный путь к бегству, о котором подумала Кристина. Стоял и смотрел на нее так, слово подтверждал своим взглядом ее мысли: нет, не убежишь, не скроешься. Никуда не скроешься.

— Молчишь? Могла бы и поздороваться со старым знакомым. Не чаяла меня увидеть? Ты, наверное, думала — оттуда не возвращаются? Знаешь, — он криво усмехнулся, — иногда мне тоже так казалось. Но, как видишь, я здесь. Всего пять лет прошло — разве это срок, чтобы забыть?

— Такое не забывается, — проговорила Кристина, с трудом узнавая собственный голос.

— Да, ты права, такое не забывается. Такое, чего и в самых кошмарных снах не снилось — не забудешь потом… Здесь ты права, — произнес он спокойно и задумчиво.

— Что тебе здесь нужно? Зачем ты пришел?

— Да я, собственно, не к тебе… Не к тебе пришел-то. Не ты мне нужна.

— А кто? Кто тебе нужен?

Кристина прекрасно понимала, о ком он говорит, но всеми силами теперь старалась потянуть время — возможно, только в этом сейчас был ее единственный, как ей казалось, шанс на спасение. Владимир, возможно, придет с минуты на минуту. «Если получится» — вспомнились его слова, и сердце снова заныло в тоскливом предчувствии.

— Не догадываешься? — спросил он, и Кристина сразу почувствовала в его голосе заметное раздражение. — Что же ты какая несообразительная. На суде ты мне такой не показалась…

— Она здесь не живет. Давно уже не живет, — ответила Кристина, чувствуя, что дальше испытывать его терпение слишком опасно.