По ту сторону зеркала - Татьяна Осипцова

Они расположились в углу, за столиком, который представлял собой подвешенную на цепях широкую доску. Это, также как просмоленные канаты и натянутые под потолком полотнища парусов, придавало заведению вид кубрика парусника позапрошлого века.

Надя с интересом оглядывалась, а Слава, взяв у подскочившего официанта в тельняшке меню, стал диктовать. Казалось, он просто зачитывает все блюда подряд. Потом спохватился, спросил, что будет есть Надя, но она лишь улыбнулась:

— Полагаюсь на твой вкус.

Официант отошел, возникла неловкая пауза. Надя опять стала благодарить Станислава, а ему вдруг в голову пришла мысль, что теперь все его мечты о правильном ухаживании пойдут прахом. Она чувствует себя обязанной, и если он… Конечно же, она тогда, в знак благодарности… А ему хотелось совсем другого!

«Вот черт, — подумал он, — ну и ситуация… Что же мне теперь — изображать щедрого бескорыстного друга? И разве она поверит в такую бескорыстность? Конечно, будь это первая встречная девушка, я бы и не подумал отдавать ей все, что у меня есть».

Надя продолжала лепетать и в подробностях рассказывать, как обрадовалась, найдя сестру, как узнала, что ей грозит смерть, как придумала стать донором, как деньги добывала, как ее дважды подряд ограбили.

— Ты хоть заявление в милицию подала? — поинтересовался Слава.

— Здесь, в Питере, подала. На тех, кто деньги со счета у меня украл. А на ту аферистку я не знаю, как подать… У моей подруги заявление не приняли. Не ехать же в такую даль? Один билет сколько стоит…

— Надо тебе сделать генеральную доверенность на подругу, — авторитетно заявил Станислав, — если она, конечно, согласится хлопотать за тебя.

— Ксения? Ксения согласится. Она такой человек!

Принесли заказ. Слава съел все до крошки, а у Нади аппетита не было, она буквально заталкивала в себя еду.

Когда они уже пили кофе с пирожными, Надя все-таки осмелилась спросить:

— А деньги… Мне в понедельник с утра надо…

— Сейчас поедем, снимем со счета, — успокоил ее Станислав. — А чего в понедельник-то? Ты говорила, операция во вторник.

— Так я сама в больницу в понедельник ложусь, на подготовку к операции, я буду донором костного мозга, я ведь говорила…

Почему-то Слава испугался за нее. Все, что имело отношение к позвоночнику, с некоторых пор казалось ему опасным. И Надя будет рисковать своим здоровьем ради Верки?

Видимо, что-то подобное отразилось на ее лице, потому что Надя поспешила объяснить:

— Это не страшно. И я идеальный донор, мы ведь близнецы… Другого донора подбирать и долго, и дорого.

Они съездили в банк за деньгами. После этого Слава не решился пригласить ее погулять, как хотел вначале. Надя немного разочаровалась, когда он высадил ее у дверей дома и пообещал утром в понедельник быть здесь, чтобы отвезти в Песочное.

А Станислав ехал домой и думал, что сам загнал себя в эту двусмысленную ситуацию. Ну не может он за ней ухаживать сейчас, когда только что дал ей денег. Это будет нечестно. Конечно, она на все пойдет, чтобы сестру спасти, и в постель к нему нырнет в знак благодарности… Но ему-то не так нужно… Ну и что теперь делать? Если, дай бог, все обойдется, и Верка выкарабкается, Надя будет благодарна ему по гроб жизни, даже если и деньги сумеет отдать. А если не выкарабкается?.. Тьфу ты, черт! Ну, тогда уж ни Надя, ни он не будут виноваты. Нельзя об этом думать. Пусть все хорошо закончится, а там…

С утра в понедельник он отвез ее в онкологический центр и, прощаясь у ворот, попросил:

— Ты позвони мне… ну, когда все закончится.

— Позвоню, — кивнула Надя.

— И еще. Ты Верке не говорила про меня?

— Нет еще, но обязательно скажу. Слава, если бы не ты…

— Помолчи пока, а? Начнет еще волноваться, старое вспоминать… Пусть выздоравливает. А ты, когда отсюда выйдешь? — спросил он помолчав.

— Не знаю. Как врачи скажут. Я бы хотела с Верой постоянно быть, пока она не оправится. Я позвоню, Слава, обязательно тебе позвоню.

Она поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. От неожиданности он неловко отшатнулся, встав на больную ногу.

А Надя уже скрылась за высокими дверями.