Школа для толстушек - Наталья Нестерова

Наветов несколько раз прослушал запись на диктофоне, сделанную Татьяной. Ничтожное подозрение превращалось в серьезную проблему. Старуха не открыла бы дверь постороннему. И ее слова «я говорю», «Мария Гавриловна, он отвечает» действительно похожи на беседу давно знакомых людей.

Наветов взял лист бумаги и стал пункт за пунктом составлять список необходимых действий. Старался не упустить ни одной детали. Даже проверить, не было ли у Самодурова брата-близнеца.

Вызвал начальника службы безопасности и объяснил ситуацию. Этому сотруднику Наветов не доверял, как не доверял вообще никому. Но бывший фээсбэшник, полковник в отставке, люто ненавидел Костика, который в свое время играючи увел у него жену, потешился и бросил. Она вернулась как побитая собака, но из дома навсегда ушли мир и доверие.

Они обсудили план мероприятий, меры секретности и узкий круг привлекаемых сотрудников. Ни один из них не должен догадываться о конечном предмете и цели.

Брата-близнеца у Костика не обнаружилось. И это была единственная положительная информация. Как в воду канули непосредственные исполнители заказа. Бросить выгодный киллерский бизнес они могли только в двух случаях. Или сами сыграли в ящик, или продались, взяли отступного. Но это должна быть не просто большая мзда, а сверхгигантская – чтобы зачистить концы инсценировки и безбедно существовать остаток жизни в теплых краях.

Наветов отверг предложение начальника службы безопасности установить истину простым и радикальным способом – провести эксгумацию и выяснить, кто лежит в могиле. И дело даже не в том, что требовалось согласие вдовы. Без нее бы обошлись и без постановления прокурора. За хорошие деньги мраморную плиту ночью сдвинут, труп достанут и плиту на место водрузят. И эксперты найдутся, анализы сделают. Но это потребует вовлечения большого количества людей, а сколько им ни плати, все равно кто-нибудь проболтается. Поползут слухи, пойдут разговоры, зашевелится прокуратура. Пока не ясно, что Наветову выгоднее: официально мертвый Костик или предположительно живой. Понятно, что со всех точек зрения будет разумнее самим найти Красавчика и второй раз, теперь уже наверняка и без пышных церемоний, отправить на тот свет.

Главная ниточка – толстопузая неряха и алкоголичка, вдова Костика. За ней установили круглосуточное наблюдение, первые же результаты которого заставили задуматься. Она моталась по Москве, зарегистрировала благотворительный фонд, вложила деньги в инвестиционную компанию. За ней явно кто-то стоял. Самой дурынде не хватило бы ни мозгов, ни смелости заняться выгодным бизнесом. Через подобные фонды прокачиваются большие деньги, и ею руководил умелый и ловкий дирижер. Кто – установить не удавалось.

Но дирижер совершил почти невероятное. Когда Наветов увидел Ксюшу на фото, не узнал сначала. Вместо толстой бабы – слегка полноватая женщина со стильной прической и в дорогом костюме. Даже выражение лица у нее изменилось. Прежде было сонно-тупое – теперь энергичное и деловое.

Наветов ломал голову, но концы не сходились. Костик на роль дирижера не годился – он в финансах и фондах не смыслил. Его видели в отрепьях, а вдова щеголяет помолодевшая и модно одетая. Таинственный покровитель не водит ее в рестораны и на светские мероприятия. Разъезжает дамочка на джипе с водителем, живет в унаследованном коттедже в компании, которая ни с какого боку не годится ей в друзья и вообще представляет собой странное ассорти. Пара ученых, собирающихся эмигрировать, чиновник из префектуры с безработной женой и водитель, бывший автогонщик, – всех их проверили досконально. Ребенок и свора собак не в счет. Ни одной зацепки. Дирижером теоретически мог быть чиновник, о нем особенно тщательно наводили справки – пусто, мелкая серая сошка. Его жена, вернее, безумное количество ее родственников потребовали неделю работы. Опять неудача – работяги и полунищая интеллигенция, вроде учительниц младших классов или инженеров в ЖЭКах.

В поселке, правда, о трех женщинах ходили слухи, но они скорее смахивали на бредни. Больше всего разговоров было о собаках, на них Наветову плевать – хоть крокодилов разводите. Он сдерживал злость, которая плохой советчик, и размышлял, как свести к минимуму неизвестные данные в уравнении, – при таком их количестве правильное решение невозможно.

Самым тревожным было то, что Ксения Самодурова (Наветов уже не обзывал ее мысленно презрительными эпитетами) наводила справки о некоторых людях, кое с кем даже встречалась. Эти люди были опасны, отношения к фонду иметь не могли, зато связаны в прошлой жизни с Костиком. О чем они разговаривали, оставалось тайной, и даже попытка в нее проникнуть могла обернуться бедой. Начальник службы безопасности предлагал переходить к активным действиям, к разработке Самодуровой. Наветов не спешил, хотя чувствовал, что под ним горит земля. Он всегда наносил удар, точно выяснив уязвимую точку и сконцентрировав в одном броске максимальные силы. Стрелять по воробьям – не его стиль. Он требовал информацию, информацию и еще раз информацию.