Школа для толстушек - Наталья Нестерова

– Не мельтеши! Они сказали, что подумают, – соврала Ксюша. Теперь она чаще говорила неправду, чем была искренней. – Я оставила номер своего сотового телефона и электронный адрес. Жди и молчи в тряпочку!

Сама того не подозревая, Ксюша отчасти оказалась права. Только по причине неопытности она не сообразила, что, если приходит к волку и предлагает овцу, а он отказывает, значит, лукавит, притворяется. Или это не волк.

Всех троих бандитских авторитетов она попросила оставить разговор в секрете. «Само собой», –

ответили ей. Но никто не собирался держать слово. Как токи слабой величины, по закрытым проводкам побежали слухи. Хотя Ксюше отказали, реанимация Красавчика обсуждалась на тайных сходках, просчитывалась вероятность успеха и выгода, которую сулило низвержение Наветова. Или, напротив, шантаж Наветова, мол, Костик тебя беспокоить не будет, но ты портфельчик с акциями открой, поделись с хорошими людьми. Словом, вариантов обсуждалось много, и все три локальные сети включили генераторы и счетные машины. Их электрические поля еще не пересекались, до Наветова разряды не доходили, но это был только вопрос времени.

Самое печальное, что Ксюше не с кем было посоветоваться. Она напрягала собственные мозги и эксплуатировала свой скудный опыт. С ней почтительно разговаривают, потому что в кармане миллион – приманка. А Костик пытается поймать рыбку на пустой крючок. Рыбы слуха не имеют и басни не едят. Значит, нужно пообещать, юридически грамотно и правильному человеку, большой куш.

Но остолоп Костик даже не знал, каким имуществом он владел.

– «Пять миллионов дам, десять миллионов дам», – в сердцах передразнивала его Ксюша. – Идиот! Ты даже не знаешь суммы своих активов! Бизнесмен хренов! Кто так дела ведет? Хоть бы пришел и меня спросил!

Ксюша уже забыла, что во времена триумфа Костика ее интересы дальше собаководства и выпивки не распространялись.

Авторитеты на связь не выходили, но позвонил Наветов.

– Откуда вы узнали номер моего сотового? – напряглась Ксюша.

– Помилуйте, дорогая Ксения Георгиевна! На любом рынке можно купить компакт с абонентами сотовой связи. Давненько мы не виделись. Бумаги накопились, подписать надо. Не заглянете на минутку?

– Хорошо, я завтра приеду. В семнадцать ноль-ноль устроит?

– Отлично! Жду вас с нетерпением. До свидания!

Ксюша тут же набрала телефон юриста и задала ему вопрос:

– Если я акционер общества, как называются бумаги, которые я могу потребовать и узнать стоимость всего предприятия?

ТРИ РАУНДА ВНИЧЬЮ

Прошло без малого три месяца с тех пор, как Ксюша впервые оказалась в офисе Наветова. Выражение «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды» означает, что человек меняется через любое мгновение жизни, а воды утекают, уступая место другим. Ксюша не просто изменилась на неуловимое мгновение – одна стала другим человеком. Ей даже странно было вспомнить себя в этих стенах – толстую злую неряху с похмелья, равнодушно шествующую по коридорам и не отвечающую на приветствия. Теперь она внимательно оглядывалась по сторонам, отмечала ковровое покрытие, имитацию дубовых панелей на стенах, спрятанные в нишах светильники – детали ремонта, которые мысленно накапливала для разговора с дизайнерами и строителями. В ее приюте ремонт будет сделан с иголочки, и надуть себя с отделочными материалами она не позволит. А что, если договориться с кем-нибудь, чтобы бесплатно сделали? Как благотворительную акцию? Хорошая мысль, запомнить. Но пока не до ремонта, впереди Наветов.

– Выглядите изумительно! – Он в восхищении склонился над ее рукой, поцеловал воздух у кисти.

– Спасибо, – растянула Ксюша губы в улыбке. – Как поживаете?

– Вашими молитвами. Коньяк, виски, джин? – Наветов сделал приглашающий жест в сторону предусмотрительно выставленных напитков.

– Я не пью. – Ксюша бросила равнодушный взгляд на батарею бутылок.

Наветова ее заявление разочаровало, но он не показал виду и продолжал играть в гостеприимство.

– Тогда чай, кофе? Бутерброды?

– Стакан воды без газа, пожалуй.

Ксюша села в кресло, закинула ногу на ногу. Поза, недоступная ей три месяца назад, – живот мешал. Наветов опустился в кресло напротив.

– Не устаю удивляться переменам, случившимся с вами, – льстиво улыбнулся он. – Простите мое любопытство, но не наша ли первая встреча послужила толчком к чудесным метаморфозам?

– Можно и так сказать, – согласилась Ксюша.

– Тогда позволю себе нескромно порадоваться тому, что из вестника плохих новостей я в определенном смысле стал крестным отцом прекрасной женщины.

«А дальше что? – подумала Ксюша. – Домами предложишь дружить? Зачем ты вызвал меня? Неужели просочились слухи, что Костик жив, и ты хочешь переманить меня на свою сторону? Прямо ты не скажешь, будешь кружить, как шакал. Я не тороплюсь, побегай».

– Как вы распорядились наследством? – поинтересовался Наветов.

– Кирилл Сергеевич! – удивилась Ксюша. – Разве принято задавать такие вопросы?

– Ах, бросьте. – Он по-свойски махнул рукой. – Вся Москва знает, что вы благотворительный фонд зарегистрировали. Очень мудрое решение. Кто подсказал?

– Гражданская совесть, – честно ответила Ксюша.

Наветову показалось, что она послала его на три буквы. Крепкая штучка. Но мы и не таких раскалывали. Зайдем с другой стороны.

– Я спрашиваю лишь потому, что и у меня есть гражданская совесть. – Он выделил последние слова и хитро подмигнул. – И планы заняться благотворительной деятельностью. С удовольствием поучаствую материально в делах вашего фонда.

Никаких подобных планов Наветов не имел, но иносказательно вел речь о том, что не прочь бы прогонять и отмывать деньги через фонд.

Ксюша о подтекстах не догадывалась и после предложения Наветова оживилась:

– Было бы замечательно! Можете оплатить ремонт здания?

– Никаких проблем. Какова схема?

У Ксюши как заученное стихотворение был отработан рассказ о приюте и об институте приемных родителей. Наветов терпеливо слушал. Ждал, когда она заговорит о деле. Он не допускал мысли, что кто-то, эта Самодурова например, считает его идиотом. Но она все моросила и моросила о беспризорниках, спальнях и учебных классах, психологической поддержке родителей…

– Ксения Георгиевна! – не выдержал он. – Внешний антураж меня мало интересует. Вы же понимаете, если я вкладываю деньги, то хочу знать, кто выступает гарантом. Кто стоит за фондом?

– Тот, кто перед вами сидит! Я!

– Так дело не пойдет! – осуждающе, но доброжелательно, хотя внутри у него все кипело, укорил Наветов. – Вы мне не доверяете! А бизнес без доверия – плохой бизнес.