Ночные объятия - Шеррилин Кеньон

Это объясняло то, как они встретились в том переулке. За исключением того, что люди, напавшие на нее, не выглядели вампирами. Они больше были похожи на яппи.

Саншайн спросила:

— Здесь скрыто гораздо больше, не правда ли?

Селена кивнула.

Она дьявольски улыбнулась:

— И ты, моя лучшая подруга, моя родственная душа, без колебаний делившаяся со мной мороженым «Чанки-Манки» и электронными адресами красавцев, женщина, которая заставила меня надеть платье подружки невесты из пенистых кружев цвета лайма, добавившее пятнадцать фунтов к моим бедрам, собираешься проявить характер в этом вопросе?

Селена напряглась:

— Это не правда, платье было цвета мяты.

— Это был противный лаймово-зеленый цвет, и я была похожа на больную фисташку. Но это к делу не относится. Ты расскажешь мне все, потому что в любви все средства хороши.

Саншайн не была уверена, кто из них больше удивлен последней частью этого утверждения.

Селена повернулась к ней:

— Что? Ты сказала, что любишь Тэлона?

Саншайн снова присела, пытаясь разобраться в своих чувствах к Тэлону. Что-то в нем она обожала, что-то в нем она жаждала, но не знала ничего о том, кем он был сейчас.

Она знала только то, что чувствовала, глядя на него. И прямо сейчас она хотела пойти домой, чтобы быть с ним.

— Если честно, Селена, я не знаю. Я чувствую себя живой рядом с ним. Такой согретой и защищенной, что кажется, ничто в мире не сможет добраться до меня и разрушить мое счастье. Он так подходит мне. Я знаю, это звучит безумно…

Она замолчала, посмотрев на заваленный разными предметами стол Селены. Там были всякие безделушки, а также руны и карты таро. Вообще-то, если задуматься, безумие было нормальным состоянием Селены.

Саншайн взглянула на нее, пытаясь заставить понять:

— В прошлой жизни Тэлон и я были женаты.

В глазах Селены загорелся темный огонь. Когда она заговорила, ее голос был еле слышен:

— Тэлон знает?

Саншайн кивнула:

— Он даже назвал меня женой вчера ночью, когда я заставила его спать на кушетке.

— Спать на кушетке?

— Длинная история.

Селена перевернула одну из карт. Это была карта Смерти. Подняв глаза на Саншайн, она спросила:

— Он рассказывал, что было в его прошлой жизни?

— Нет. И кстати, когда мне являются видения, я выгляжу совсем по-другому. А он — нет. У него даже татуировки те же самые. И это самое сверхъестественное во всей этой таинственной истории. Я вспомнила, как ему делали эти татуировки. Теперь я даже не уверена, не сошла ли я с ума.

Селена накрыла ее руку своей и с сочувствием пожала ее.

— Нет, дорогая. Ты не безумна, по крайней мере, в этом.

— Тогда что происходит?

Селена оглянулась, потом склонилась ближе и понизила голос, как будто опасалась, что их подслушают:

— Санни, скажи мне честно, какие у тебя намерения в отношении Тэлона?

Саншайн раздраженно спросила:

— Ты кто? Его мама? Обещаю, что утром буду уважать его.

Селена закатила глаза:

— Это действительно серьезно, Саншайн. Проявляя любопытство, ты играешь с очень серьезными вещами. Они могут убить одного из вас, если подумают, что он предал их.

Саншайн вздрогнула от смертельного ужаса в голосе Селены. Это было плохо.

— Он вампир, правда? Я знала это!

— Не совсем.

— Он говорит так же. И я так же, как и его, спрашиваю тебя: что значит «не совсем вампир»?

— Темный Охотник.

Саншайн была поражена тем, что наконец-то получила ответ. Конечно, она не поняла смысла ответа, но это было только начало.

— И это означает…

— Бессмертный убийца вампиров, продавший душу за Акт Возмездия.

Холодок пополз по ее спине:

— Продал кому, дьяволу?

— Богине Артемиде.

Саншайн нахмурилась. Это было последнее, что она ожидала услышать. Но, учитывая, насколько сверхъестественна была их беседа, она не должна ничему удивляться.

— Ты шутишь, правда?

Селена отрицательно покачала головой.

— Но это же не имеет смысла. Я имею в виду — что, вокруг нас так много вампиров? Тогда сколько Темных Охотников? Он только один?

По выражению лица подруги она поняла, что ответ будет отрицательным:

— Темных охотников тысячи, и не сосчитать, сколько вампиров. Правильнее называть их даймонами, поскольку они нечто большее, чем просто вампиры.

Саншайн сидела в оцепенении, пытаясь принять все сказанное.

— Я не могу постичь этого. Конечно, я всегда верила в вампиров теоретически, но не реально во плоти. И сейчас мне трудно поверить, что их так много вокруг нас, что для них действительно нужны убийцы, — она встретилась с пристальным взглядом Селены. — Не в обиду будет сказано, но я всегда думала, что твоя сестра Табита слегка чокнутая.

Селена слегка усмехнулась:

— Она такая и есть, но это к делу не относится.

Саншайн пробовала достичь согласия с тем, о чем ей рассказала Селена. Она все еще сомневалась, должна ли верить услышанному. Мог ли Тэлон в действительности быть бессмертным убийцей вампиров?

И все же странным образом это многое объясняло. Очень многое.

О боже, он действительно был убийцей вампиров!

Она почувствовала себя несчастной.

— Откуда берутся вампиры? — спросила она Селену. — Они демоны, или их делают из людей, как в кино?

Селена выдержала паузу, потом заговорила:

— О'кей, позволь дать тебе небольшой урок истории, может быть это поможет. Целые эры назад были созданы две расы — человеческий род и Аполлиты. Аполлиты были детьми бога Аполлона. Он хотел создать высшую расу, превосходящую людей во всем — способностями, физическим совершенством и внешностью. Они были красивы, очень высоки и обладали большими психическими возможностями.

Саншайн сглотнула, вспомнив напавших на нее. Определенно, они подходили под это описание.

— Но, как и многие другие обладатели таких способностей, они злоупотребили ими, начав враждовать с людьми и пытаясь поработить их.

— Аполлиты были вампирами?

— Нет, — ответила Селена, — ты забегаешь вперед. Во время войны между греками и Аполлитами, последние убили любовницу Аполлона и их сына. В гневе Аполлон разрушил родину аполлитов — Атлантиду. За их предательство Аполлиты были прокляты тем, что должны были пить кровь друг друга, чтобы выжить, и им было запрещено показываться при свете дня, потому что Аполлон не желал видеть их. Его любовница погибла в двадцать семь лет, и Аполлиты были осуждены умирать ужасной смертью в свой двадцать седьмой день рождения.