Случайная судьба - Барбара Делински

— Но вы же только что сказали, что семья «позаботилась» о свидетелях.

— Не забывайте, прошло пятнадцать лет. Это достаточный срок для того, чтобы солгавшего замучила совесть. Или человек уехал и давно живет в другом месте. Возможно, он затаил злобу на Диченцу. А может, кто-то, чье имя не всплыло тогда, пятнадцать лет назад. Отец Лизы говорил, что у нее были друзья, но ни один из них тогда не пришел в полицию. Не исключено, что кто-то из них захочет сделать это сейчас. Тогда они, вероятно, боялись, а теперь уже нет причин для страха.

Какое-то время Хизер размышляла над его словами.

— Но, будучи Хизер, — тихо пробормотала она, — я ничего не могу об этом знать.

— А есть шансы, что вы с Лизой близнецы, которых разлучили при рождении?

Ничто не дрогнуло в ее лице.

— Знаю, — кивнул он. — Есть еще шрам.

Она опять проморгала.

— Помогите же мне, Хизер, — взмолился он. — Помогите себе!

Хизер потупилась.

— А что толку?

— Вы что — смеетесь? — взорвался он. — Между прочим, вам светит пожизненное заключение. Если вы по-прежнему будете настаивать на том, что вы Хизер, не приводя при этом никаких доказательств, вас осудят!

— Возможно, меня признают невменяемой.

— Тогда вас засадят в психушку. Как-то я написал рассказ о человеке, который избавился от наказания благодаря тому, что его признали невменяемым. Знаете, я бы не назвал это избавлением.

Ресницы Хизер затрепетали, и Гриффин решил воспользоваться этим.

— Может быть, сейчас такая перспектива и не пугает вас — зато она приводит в ужас ваших друзей. Неужели друзья — недостаточная причина для того, чтобы хотя бы попытаться защитить себя? Все это время они стояли за вас горой. Они любят вас. Но вы продолжаете молчать, и они постепенно начинают терять надежду.

Подбородок у нее задрожал. Даже шрам, из-за которого губы ее постоянно казались улыбающимися, был бессилен скрыть, насколько она растеряна.

Гриффин намеренно не стал смягчать свои слова. И сейчас даже не пытался прервать наступившее молчание.

Наконец Хизер не выдержала.

— Что вы, черт возьми, хотите от меня?! — крикнула она.

— Только то, о чем я уже говорил. Назовите имя… место… дату. Любое, что связано с жизнью либо Хизер, либо Лизы. То, что может доказать, что в Калифорнии произошла ошибка.

Хизер закрыла лицо руками.

— Знаете, Хизер, — с вызовом бросил он, хорошо понимая, что рискует перегнуть палку. — То, что вы сейчас делаете, — верх эгоизма. Нет, это не просто эгоизм — это гораздо хуже. Это глупость. В конце концов, теперь это касается не только вас. Если вы не хотите сделать этого для Кэсси, Поппи и других ваших друзей, то сделайте это ради Мики и его детей. Ради Мисси и Стар. Ваше упорное молчание убивает их. Они приняли вас, вы стали частью их жизни. Губите себя — это ваше право. Но зачем же губить их? То, как вы поступаете с ними… они этого не заслужили. Это несправедливо. По-моему, они имеют право требовать хотя бы каких-то объяснений.

Хизер низко опустила голову, и Гриффин даже испугался, что она сползет на пол. Но она все так же стояла молча, спрятав лицо в ладонях.

Внезапно она резко отодвинулась от двери и отвела руки от лица. Глаза ее были сухи.

— Эйден Грин, — бесцветным голосом пробормотала она. И, видя, что он не понимает, повторила по буквам: — Э-й-д-е-н Г-р-и-н.

Гриффин не стал записывать — он и без того был уверен, что не забудет это имя.

— Где я могу его найти?

— Теперь? Не знаю.

— А пятнадцать лет назад?

— В Сакраменто. — Глаза ее стали бездонными. И внезапно он прочел в них признание.

— Спасибо, Хизер. Все в порядке. Это наверняка поможет.

* * *

Мика вернулся из сахароварни раньше, чем предполагал. Он прокладывал трубы, протягивая их от дерева к дереву, от усталости ломило все тело, солнце все ниже клонилось к горизонту, а из головы у него все не шел этот проклятый рюкзак.

Покончив с трубами, Мика вернулся к поленнице, вытащил рюкзак и положил его на стол. На мгновение им вновь овладел знакомый страх. Но теперь желание узнать, что же там внутри, оказалось сильнее.

Он сунул руку в рюкзак и нащупал три конверта.

В одном, поменьше, оказались три фотографии — черно-белые, на всех были две совсем еще юные девушки, почти подростки, хотя, конечно, он мог ошибиться. Одежда, прически, даже улица, на которой они стояли, почему-то выглядели иностранными, но в лицах было что-то смутно знакомое. Мике вдруг пришло в голову, что обе они неуловимо напоминают Хизер. Может, мать и дочь? Он посмотрел на обороте — ничего. Ни имен, ни даты, ни единого слова.

Отложив снимки в сторону, он взял конверт побольше, на котором был указан обратный адрес какой-то юридической конторы в Чикаго. Он был адресован Хизер на почтовый ящик. Город был тот же — Чикаго. Вытащив из конверта письмо, Мика прочел его раз, другой. Потом открыл последний конверт. Обратный адрес — какая-то клиника, но ни адреса получателя, ни почтовой марки, ни штемпеля на нем не было. Внутри оказались две пластиковые карточки с идентификационным номером на пластиковом же браслете — такие используются во всех больницах. Оба браслета были аккуратно разрезаны. На том, что побольше, значилось имя Хизер. На маленьком — «новорожденная девочка Мэлоун».

Вот оно что… Значит, за полгода до приезда в Лейк-Генри у Хизер родился ребенок! И она отдала его на усыновление, обратившись в какую-то юридическую контору в Чикаго!

Из груди Мики вырвался шумный вздох. Наверное, он должен был прийти в ярость, почувствовать себя оскорбленным. Ведь когда-то Хизер отказалась родить ребенка от него, хотя и знала, как он этого хотел. Только теперь он начал понимать, что часть ее сердца осталась там, в Чикаго, вместе с ребенком, которого она родила и от которого вынуждена была отказаться.

Мика принялся мысленно перебирать причины, которые могли бы заставить ее сделать это, а теперь вынуждают хранить упорное молчание. И вдруг услышал у двери чьи-то шаги. Он поднял голову как раз в тот момент, когда на пороге появился Гриффин.

Мике и в голову не пришло прятать рюкзак. Гордость и гнев не позволили ему это сделать. И потом… Гриффин, конечно, был чужаком, но Мика почему-то чувствовал, что может ему доверять. Хотя бы потому, что ему верила Поппи, а Поппи Мика доверял, как самому себе.

Первым заговорил Гриффин:

— Вам знаком человек по имени Элден Грин?

— Нет. — Мика протянул Гриффину конверты. — Это было внутри рюкзака. Она прятала его с первого дня, как поселилась здесь.

Первым делом Гриффин, как и Мика до него, посмотрел снимки.

— Родственники?