Возвращение из ночи - Елена Свиридова

— И тогда ты совершишь самую ужасную ошибку, о которой будешь жалеть всю оставшуюся жизнь! — Джек положил ему руку на плечо. — Идем, мой друг! Сумку можешь оставить здесь.

— Это как? — оторопел Белов. — Я вчера целый день потратил на эти дурацкие тесты! И что, зря? Зачем ты меня вызвал?!

— Мы вернемся за ними чуть позже, — Джек загадочно улыбнулся, подтолкнул Белова к двери и вывел в коридор. — Не пропадет твой скорбный труд...

Анна лежала в удобной мягкой постели, слушала приятную тихую музыку, и ей казалось, что ее окружают не больничные корпуса, а высокие пальмы, покрытые диковинными плодами, и где-то совсем рядом теплое море накатывает прозрачные волны на золотистый песчаный берег... После разговора с Джеком она совершенно успокоилась, она вверила свою судьбу друзьям Леонида, рассказав абсолютно все... Этот приятный, тактичный психиатр с проницательным взглядом и удивительным чувством юмора настолько расположил Анну к себе, что она готова была следовать всем его советам и указаниям, будто и вправду была настоящей его пациенткой. Как странно, она до больницы видела его всего один раз, а они уже стали близкими друзьями, словно были знакомы давным давно... Этот человек, безусловно, сумеет помочь ей, он такой умный и изобретательный, что обязательно найдет способ вытащить ее из той ужасной ситуации, в которой она оказалась! А самое главное, она через какое-то время сможет увидеть Белова, который тоже тосковал без нее весь последний месяц... От одной этой мысли у Анны защемило сердце...

Вдруг дверь распахнулась, и голос Джека произнес.

— Итак, Леонид, сейчас я представлю тебя нашей новой пациентке! Надеюсь, ты сумеешь найти с ней общий язык.

Шторы в палате были задернуты, в полумраке Белов не сразу разглядел, кто находится перед ним... Но вдруг на его лице появилось странное, испуганное выражение, словно он увидел призрак.

— Анна... Не может быть! — растерянно пробормотал Белов, сделал несколько шагов, медленно опустился на диван и замер в неподвижной позе.

— Ты ошибаешься, — засмеялся Джек, глядя на друга, — ее зовут Юля! Во всяком случае, пациентка именно так представилась мне.

Анна встала с постели и подошла к Белову. На ней был легкий махровый халатик, лицо ее светилось радостью и вообще выглядела она прекрасно. Белов протянул к ней руки, осторожно дотронулся до ее ладоней, прижал их к лицу, потом повернулся к Джеку.

— Господи, да что же это... Что ж ты со мной делаешь!

— Это — шоковая терапия, — спокойно ответил Джек. — Думаю, вам обоим пойдет на пользу. А теперь, если не возражаете, я оставлю вас минут на пятнадцать.

— Конечно! — весело ответила Анна, усевшись на диван рядом с Беловым, окончательно потерявшим дар речи.

— Только смотрите, слишком не расслабляйтесь! — подмигнул Джек и закрыл за собой дверь.

Теперь, когда они остались одни, им обоим казалось, что сам воздух в палате мгновенно наэлектризовался, и даже от легкого прикосновения друг к другу все вокруг может воспламениться. С минуту они молча сидели рядом, пытаясь справиться с охватившим их волнением. Потом вдруг Анна спросила.

— Неужели Джек ничего тебе не сказал?

— Нет, он ничего мне не сказал, — словно эхо в ответ повторил Белов.

Они снова замолчали, и снова заговорила Анна.

— Скажи, Леня, все это время, что мы не были вместе, ты... вспоминал меня иногда? — произнеся эти слова, она почувствовала вдруг неловкость, растерянность и уже готова была пожалеть о том, что спросила.

— Я вспоминал тебя каждое утро, просыпаясь один в постели, — тихо сказал Белов. — Потом, когда я бесцельно проводил в одиночестве долгий, безрадостный день, я снова думал о тебе... Я пытался заставить себя работать, но на каждой книжной странице, на каждом белом листе бумаги мне мерещилось твое лицо... — он встал, нервно зашагал по палате, повернулся к окну. — С каждым днем мне становилось все хуже, я совсем не мог справиться с этим... Мне все труднее было бороться с одиночеством, которого я раньше никогда в жизни не ощущал... Машка переехала к матери, и я запил. Каждый вечер я напивался, как последняя свинья! А потом каждую ночь видел тебя во сне! Это был бесконечный кошмар, и мне казалось, что он уже никогда не кончится!

— Он кончится, — сказала Анна. — Ты видишь, я здесь, с тобой!

— Не знаю... — прошептал Белов. — Теперь я ничего не знаю... Мне страшно смотреть на тебя, потому что ты можешь снова исчезнуть. Я боюсь прикоснуться к тебе, мне кажется, что вдруг от моего прикосновения ты растаешь в воздухе, и я окажусь один в пустоте...

— Я не исчезну, не растаю! — Анна подошла к нему, обняла за плечи.

Он резко обернулся, и она увидела такую боль, такое страдание в его взгляде, на которые, как ей казалось, вообще не способен ни один мужчина в мире. Потрясенная этим взглядом, чтобы как-то скрыть свое смятение и подступившие к глазам слезы, она уткнулась головой ему в плечо.

И еще какое-то время они оба молчали. Потом Белов осторожно взял в ладони ее лицо, развернул к себе и спросил, глядя в глаза.

— Анна! Почему ты ушла от меня?!

Она прошептала, оправдываясь.

— Но... я не могла поступить иначе... У меня не было выхода! Неужели ты не понял?

— Я понял, — произнес Белов упавшим голосом. — Ты снова ушла в ночь... Ты вернулась к мужу.

— Да, потому что я все вспомнила! Я испугалась! За тебя, за себя, за всех! Ты ведь знаешь теперь, наверное, что это за человек!

Вся ее жизнь с Германом показалась Анне сейчас голым расчетом и откровенной корыстью. Все было ложью, лицемерием, компромиссом... Даже прежняя романтическая дружба с Ромкой была, с ее стороны, проявлением скрытого женского кокетства и желания самоутвердиться, удовлетворить свое женское и творческое честолюбие... И ей вдруг стало стыдно за все, что она делала прежде, за свой брак с Германом, за самою себя.

— Это... он привел тебя сюда? — Вдруг спросил Белов.

— Да... Джек рассказал тебе?

— Он ничего мне не рассказывал! — Резко ответил Белов. — Просто... я сам догадался. Не знаю, для чего твой муж это сделал, почему привел тебя именно к Джеку... Наверное, это все не случайно, и у него есть какой-то свой план, который пока не известен... Во всяком случае, мне.

— Ленечка, милый мой, я сама ничего не знаю! Только вчера я попала в эту больницу! Ты не представляешь, что было со мной, когда я увидела Джека! У меня вдруг появилась надежда! Я все ему вчера рассказала! Все! И ты тоже узнаешь все...

— Я не уверен, Анна, что хочу это знать... Ты вернулась к мужу, прожила с ним больше месяца... И если бы не странная случайность, я бы мог никогда тебя больше не увидеть... Почему ты вернулась к нему?

— Я же говорю, что испугалась! — закричала Анна. — Зачем ты мучаешь и меня и себя?!

— Господи, я сам не знаю, что говорю! — Белов обнял ее, спрятал лицо в мягких складках халатика на ее груди. — Прости меня, дурака! Наверное, пока тебя не было, я стал ревнивым сумасшедшим маньяком... Сейчас, когда я вижу тебя, то не могу поверить, что это ты, что мы снова вместе, рядом... Неужели мы опять расстанемся?