День Нордейла - Вероника Мелан

И мы сидели, как выводок гусочек, оставленный решительной и знающей, что делать, матерью.

Я мерзла в джинсах и куртке. Ночь, прохлада, запах бензина и разлитое в воздухе ощущение страха.

«Сортировка» – вот как нужно было назвать это место. Жуткое место, чистилище. Пахло землей и цветущей на поле полынью.

– Тай, – прошептала я в надежде на отвлекающий разговор. – Тай, что ты делаешь?

Подруга сидела, привалившись к холодной стене гаража, с закрытыми глазами.

– Не отвлекай, – отозвалась тихо и отстраненно.

Я заткнулась. Прежде чем отвернуться, поймала напуганный и сочувственный взгляд Лайзы.

Тоже закрыла глаза, попыталась успокоить расшалившееся сердце.

Больше всего я боялась новых звуков – того, что к нашему временному убежищу начнут приближаться шаги, что раздадутся незнакомые голоса, прорежут спокойную ночь крики. Но еще больше звуков выстрела. И того, что Ани за нами уже не вернется.

Мой «прыгательный» рефлекс не срабатывал. Постоянно натыкался на бетонную стену, разваливался, как наспех собранный каркас для преодоления препятствий, оставлял обессиленной. Пришлось прервать попытки.

– Водные ключи – нет, четвертый первоэлемент – нет, теперь звук… – шептала Тайра, словно сомнамбула. Разговаривала сама с собой, погрузилась в транс.

«Если она не очнется, когда вернется Ани-Ра, – подумала я в ужасе, – придется ее нести. Тащить на себе…»

Но Ани вернулась.

За ней, как прежде и мы, бежали остальные: Райна, Меган, Шерин, Алеста, Марика и Инига, которую я поначалу не узнала. Все одетые не по погоде – слишком легко. Только Мег в тонкой куртке и Марика в плотной – прямиком с Магии.

Новенькие попадали рядом с нами, теперь пытались отдышаться. Элли наспех обнимала Шерин, Райна выглядела солдатиком, внимающим генералу, Инига приземлилась слева от меня – кажется, у нее кололо бок.

– Слушаем меня, – приказала Ани, и вновь неуловимо напомнила мне Линду Гамильтон – такая же собранная, волевая, ни на минуту не теряющая решимости. – Когда скажу, сразу же выдвигаемся.

И она принялась изучать на планшете движение патрулей. Молчала секунд десять, затем пояснила:

– Бежим вдоль поля. Туда, – рука махнула в сторону горизонта, – не углубляемся. Где именно начинается минная полоса, я не знаю, поэтому держимся вдоль гаражей. Когда я подниму руку, все замираем, ясно? Никаких вопросов, никаких разговоров.

Теперь наша группа напоминала мне отряд скаутов, заблудившихся в лесу и нарвавшихся на группу сбежавших зэков. И разом кончились шутки, равно как и детство.

– Движемся к блоку с машинами. Оружия ни у кого нет?

Конечно, нет, – сама качнула она головой, разочарованная очевидным.

– Что будет,… если нас заметят? – подала голос Лайза.

– Я попытаюсь сделать так, чтобы не заметили. Но времени в обрез. К машинам нам надо быстро.

– А если заметят? – беспокойно давила Лайза.

– Будем стрелять.

– У тебя один пистолет.

– Это лучше, чем ни одного, – отозвалась Ани цинично и в то же время равнодушно. Мне почему-то показалась, что в таком ключе кто-то нам незнакомый раньше разговаривал с ней на Войне – давно, почти в прошлой жизни…

Она теперь смотрела в планшет.

– Ани, – тихонько позвала я. – Ты будешь… стрелять на поражение?

Она посмотрела на меня, как на тупого рядового.

– У тебя есть идеи получше? Можешь вывести нас иначе?

В мою сторону повернулись головы.

– Не могу.

– Тогда ты сама знаешь ответ.

И уже через двадцать секунд она дала отмашку.

– Поднялись с травы, все! Пошли. Быстро. Пошли-пошли-пошли.

Зашуршала под подошвами сухая трава.

Мы неслись, как сумасшедшие. Тормозили с опозданием, иногда натыкались друг другу на спины, пережидали, прижавшись друг к другу, как сардельки в банке, а после, когда совершала быстрый круг узкая ладонь, разгонялись в кратчайшие промежутки времени. Эта ладонь стала для нас единственным путем спасения, шлагбаумом, уберегающим от смерти, и маяком, луч которого указывал дорогу из задницы к свету.

– Быстро-быстро! – иногда слышался голос Ани, и все безропотно ему внимали, потому что планшет в руках Ани-Ра безошибочно указывал временные зазоры, в течение которых мы могли проскочить незамеченными.

– Уже недалеко, держимся.

Держались все. И те, кто выбился из дыхания, и те, у кого горели легкие или болели от быстрого бега бока.

Поле справа от нас все тянулось; гаражи казались бесконечными. Возможно, часть из них пустует. Возможно, не все они – клетки, а некоторые лишь склады или нежилые помещения.

Нас в очередной раз тормознули.

– Гараж с машинами – второе здание с краю, самое большое. Внутрь протискиваемся максимально быстро – никто не остается снаружи, слышим меня?

Мы слышали.

– А если дверь окажется закрытой? – мяукнула Меган.

– Тогда ты будешь ее взламывать, – бросили ей. Кажется, шутили.

На бегу я держала Тайру за руку – та старалась не отставать, но часть ее сознания пребывала в трансе – я чувствовала.

– Брось его, – я имела в виду процесс, – перестань, слышишь? Не время…

Мне не отвечали. Несколько раз я уберегла ее от падения. А когда настало время протискиваться в дверь, с силой впихнула вперед себя, после проскочила сама. За мной Инига и Райна – последние.

И вот тогда раздались первые выстрелы.

Ани быстро рухнула на пол, прицелилась, пальнула – снесла охранника. Перекатилась, спряталась за ящик – в ангаре, помимо нас, находился всего один человек – шофер? Увидев кучу девчонок, он рванул к отделенной перегородкой будке, но очередной выстрел заставил его упасть.

Ани на всех парах бежала к раненому охраннику. Орала, теперь уже не таясь, во весь голос.

– Заприте дверь! Быстро!!!

Секундное замешательство. Видя, что ошалевшие девчонки стоят неподвижно и хаотично озираются, я бросилась к двери.

Один замок. Второй. Оба засова – верхний и нижний, – словно потревоженные часовые, лязгнули пронзительно и зло.

К тому времени, когда я закончила с дверью, Ани уже перекатывала с живота на спину водителя. Резким и жестким движением оторвала бедолаге от рубахи лоскут, принялась бинтовать ногу.

– Лайза, центральная! – орала между делом.

– Что, вот эта? Давай возьмем две поменьше!

– Центральная! – ревела Ани буйволом. – Иначе нас разделят. Не выберемся!

И я впервые взглянула туда, куда, открыв рот смотрела прирожденная, но в этот момент шокированная гонщица, – на монстр-грузовик.