День Нордейла - Вероника Мелан

Он не удержался в тот момент, когда она коснулась его.

Держался, пока уговаривала, настаивала, запугивала, а после откровенно изгалялась над тем, что он, якобы, не мужик.

«Секс – это просто. И все живы, здоровы. Ведь это здорово? Тебе ли не знать…»

А после гостья взялась за его плечо патронажно, как опытная медсестра, как мадам в публичном доме, как,… если бы Декстер был рабом, а она – его новой хозяйкой.

И ум ассасина свернуло с катушек: он мужчина, она женщина, и всему в этом мире должно быть верное место.

Он ударил ее – молниеносно и очень жестко, – не потому что она была женщиной, а он шовинистом, но потому что она была тварью, которая куда-то дела Эллион, а после попыталась занять ее место в его постели.

Удивительно, но удар достиг цели – челюсть напротив хрустнула, – а женщина (которая и до того, скорее всего, не была женщиной) моментально превратилась в робота-солдата.

– Любишь боль? Хочешь поиграть?

Рен Декстер никогда не играл. И до этого момента всего лишь раз в своей жизни переходил в «черный» режим – режим полного отключения чувств и выпускания на свободу зверя.

Теперь он осознанно щелкнул в уме тумблером. Мобилизовал инстинкты, собственную максимальную регенерацию и включил модуль автоматического убийства. Осклабился.

– Хочу. Давай.

Будь на ее месте другой человек, он поспешил бы убраться из дома, где хозяин теперь олицетворял смерть, но «дама» поддержала.

– Хорошо. Я выиграю, и ты – мой.

К следующему удару она оказалась готовой, и потому провалился не только хук справа, но и последующий захват за шею – кулак Декстера, летящий целенаправленно в лицо, вот уже в третий раз утыкался в упругую невидимую стену.

Без проблем. Смена тактики.

Он более и сам не был человеком – стал тем, кто чует энергию и улавливает импульсы противника, а потому почти сумел избежать болезненного пинка по коленке.

«Она не может причинить мне много боли. Иначе не получит того, зачем пришла», – эта мысль горела посреди сознания факелом и относительно развязывала руки.

По лестнице на второй этаж Рен сумел взбежать до того, как его нагнали. Пнул несущуюся следом женщину пяткой в лицо, зацепил краем глаза движение рук, когда она схватилась за перила, чтобы не скатиться вниз, – хорошая реакция. Нечеловеческая.

В собственный кабинет он вкатился кубарем. Выхватил из висящей на стуле кобуры пистолет, успел прицелиться до того, как незнакомка – растрепанная и похожая на зомби – ввалилась в кабинет.

Он выстрелил без раздумий.

Калибр пятьдесят. Отдача ударила ему в суставы.

Одновременно с выпавшим из кабинета обратно в коридор телом на лестнице раздался визг.

– Что здесь происходит? Что…

Элли?

Декстер не успел выйти из режима монстра. Элли? Она вернулась?

Он, одетый в легкие гетры и с торсом, залитым кровью из разбитого носа, поднялся на ноги, но пистолет не убрал – держал наготове для следующего выстрела.

– Рен? Ты здесь? Что здесь происходит?

На пороге, обойдя что-то (кого-то) по дуге, возникло родное и перепуганное лицо.

– Это она? Ужасная какая… А мы…. Если бы ты знал, где мы были!

Белая блузка, легкие штаны, паника в голубых глазах.

Зверь внутри Рена рычал и дыбил на загривке волосы.

– Хорошая попытка, – процедил Декстер.

И, ни на секунду не усомнившись, выстрелил вновь.

Тварь лежала в коридоре с двумя дырами в груди. Первой – походившей на шрам недельной давности, и второй, которая затягивалась на его глазах.

Секунда, и она снова открыла глаза, улыбнулась равнодушно и жестко.

– Игры кончились.

Выстрелить ей в голову он уже не успел – его руку отбросила в сторону волна, похожая на пронесшийся мимо товарняк. Не успев даже скомпоноваться, Рен упал, припечатался виском о косяк и потерял сознание.

* * *

– А-ха-ха! Я опять выиграл!

Дэйн вскочил из-за стола, за которым они сидели, и принялся танцевать по кухне, двигая торсом так, как будто уже трахал невидимую партнершу. Затем взялся за собственный член через штаны, сжал его ладонью, присел в коленях и подразнил.

– Хочешь, чтобы я фонтаном спермы снес тебе башку? Давай, выиграй!

Создатель Свидетель, он не думал, что она – дура сохатая – согласится, но она согласилась. Играть с ним в «Пожарников». Он объяснил, что они с Ани, мол, всегда играют перед сексом – это его возбуждает. Не думал, что хренова инопланетянка поверит, но она либо действительно поверила, либо просто решила взять его «по-простому» и без заморочек.

Ага, хотела! Выкуси-высоси! Он играл в эту игру тысячи раз и знал каждую крапинку на обратной стороне картонных фишек, а она все еще силилась распознать в чем подвох. В чем? В том, что он мухлевал, как портовый шулер, спрятав пять картинок себе под задницу, и поэтому шланг на белых карточках никогда не придет к завершению.

– Давай. Я уже близко, чуешь?

Он снова уселся напротив и радостно потер ладони.

– Играем!

Сука, которая согласилась сбросить личину его любимой женщины и теперь выглядела, как обычная рыжая и тощая шлюшка, морщилась. Огонек в ее глазах разгорался недобрый, и вскоре (он чувствовал) она потеряет терпение – припрет его по-жесткому, – но до этого момента Эльконто выиграет время.

– Это же просто! Собери шланг, и я твой! Накончаю тебе вагон и маленькую тележку – потонешь, захлебнешься. Хрен-то у меня знаешь какой?

Пока он тасовал карточки, шлюха смотрела на него глазами совы-киборга.

* * *

– Стив, дорогой? Ты отдохнул уже?

Он притворялся, что спит. Фальшивая Тайра заходила в библиотеку, кружила вокруг кресла, на котором он дремал (Лагерфельду всегда отлично удавалось имитировать сон вплоть до мельчайших деталей, включая расслабленную челюсть, дыхание и замедленный пульс), а после выходила обратно. Неслышно прикрывала дверь, на некоторое время оставляла одного. Вынашивала стратегию дальнейших действий – он знал. Еще чуть-чуть, и лже-Тайра ринется в бой.