Магическое лето - Ксения Эшли

– Мы все проверили, – вмешался полицейский, дежуривший у входа. – В уборной ресторана не обнаружено никаких следов взрыва, да и у задержанной мы не нашли того самого мячика.

Дебби многозначительно посмотрела на Корниша. Мол, что я вам говорила.

– Но почему вы закрылись с ним в туалете? – спросил детектив. – Администратор утверждает, что несколько раз давал вам предупреждения.

– Закрылись? Да замок заело! Была бы наша воля, мы бы ни на секунду не остались в одном помещении с этим человеком.

– А как быть со мной? С моей честью? – причитала Мег. – Еще минута и над этим телом бы жестоко надругались.

Она указала на свою внушительную грудь.

– И это все из-за того, что он мстит моему парню, актеру Джесси Маклагану. Он даже лишил меня дома, который я взяла в кредит через его банк.

– Это случилось потому, что изменились условия сделки, – запротестовал Поузи.

– Скажите мне, детектив. Если в договоре об этом ничего не говорится, законна ли таковая сделка?

Поузи испугано побледнел и ослабил галстук. Корниш откашлялся.

– Думаю, этим вопросом стоит заняться юристам, – ответил он.

– Будьте любезны, посоветуйте мне лучших. Этот банкир со своими охранниками недавно напали на мисс Лонг, затащили ее в машину и пытали там полчаса. У нас есть свидетели.

От этих слов лицо Лоркана, казалось, превратилось в белое полотно.

– Вы все лжете, свидетелей быть не могло. Окна в моей машине тогда были затонированы.

– А вот это уже признание, вам не кажется, детектив? – Дебби ехидно ухмыльнулась.

– Ты мне за все ответишь! – взвился Поузи и бросился к ней. Дежурный во время схватил его и вернул на место.

– Я засажу тебя в клетку, клянусь!

– Психа от меня уберите, пожалуйста.

Дебби взмахнула рукой. Корниш устало вздохнул.

– Ладно, – он кивнул дежурному, – этих троих определи в камеру на ночь, а пострадавшие могут идти.

– Что? – закричал Поузи. – Вы не имеете права! Да я с землей сровняю вашу гнилую контору!

– Вы чё, детектив, отпускаете эту стерву? Да она же убийца! – присоединился Билл Скандридж.

– Детектив, убедительная просьба отгородить меня от подобных высказываний в мой адрес!

– Всего лишь на ночь? А как быть с моей поруганной честью? Вы, что завтра отпустите насильника на свободу?

– Да ты себя в зеркало видела? Жирная корова! Да я даже во сне не стал бы тебя насиловать!

– А-а-а, сначала насилуют, потом обзывают!

– Детектив, убедительная просьба отгородить нас от этих неприятных людей.

Корниш опустил голову и закрыл ее руками.

Когда Хантер и Джесси забирали девушек из полицейского участка, они не проронили ни звука. Мужчины даже не спросили, как их возлюбленные чувствуют себя, а лишь хмуро смотрели на них, когда Дебби и Мег садились в машину. Они все выяснили у полицейских, а в дополнительных комментариях от нерадивых подруг не нуждались.

Девушки были крайне возмущены таким поведением своих возлюбленных. Словно они были какими-то преступницами! Этот молчаливый бойкот заставил их сильно понервничать. Дебби чувствовала, что уже истратила лимит доверия Хантера, и он просто не знает, как укротить ее нрав. А Мег огорченно понимала, что зря надеялась, будто Джесси придет в восторг от ее потрясающей актерской игры в полицейском участке.

Дебби больше не могла терпеть это затянувшееся молчание.

– И не надо так себя вести, словно мы совершили что-то плохое, – обратилась она к мужчинам.

– Дома поговорим, – буркнул Хантер, продолжая хмуро следить за дорогой.

– Но мы же хотели наказать Поузи, – вмешалась Мег.

– Ни звука, – зашипел Джесси.

– Эй, вообще-то Мег – пострадавшая сторона, Джес, – вступилась за подругу Дебби, – и ты не можешь на нее шикать.

– Приказ «ни звука» касался и тебя, Деб.

– Ах, так, – вознегодовала Дебора, – с этого дня мы тоже объявляем вам бойкот, но в другом плане. Отныне вы отлучены от постели на неделю. Правда, Мег?

Подруга согласно кивнула.

– Дебби, этот разговор – не шутка.

– На месяц.

Джесси округлил глаза и уставился на свою герл-фрэнд.

– Ну, зачем же такие радикальные меры, девочки?

– Не слушай их. Они дурачатся.

– Это кто это здесь дурачится? – возмутилась Дебби. – Я говорю вполне серьезно.

– Деб, поговорим дома, – сквозь зубы повторил Хантер.

– А вот и нет. Поговорим сейчас. Если бы ты больше мне доверял, ничего такого не вышло!

– Дебби…

– Не перебивай! Мне надоело, что ты командуешь мной, приказываешь, что мне делать, а что нет. Ты меня совсем не уважаешь. Я только и слышу: «Дебби, не делай это, Дебби не делай то». Я взрослый человек, Хантер, и меня нужно уважать. Я прекрасно обходилась без тебя все это время, и если на то пошло, смогу обойтись и дальше.

При этих словах Хантер побледнел, но девушка не обратила на это никакого внимания. Ее прорвало, и гнев полился из нее, как лава из кратера вулкана. Ей было наплевать, что они выясняют отношения при свидетелях, и как при этом чувствуют себя Мег и с Джесси, главное все решить здесь и сейчас.

– Сколько можно помыкать мной? Если для тебя это является нормой в отношениях, то для меня нет. Я же не контролирую каждый твой шаг, почему же ты поступаешь так со мной? Я не маленький ребенок, а ты мне не отец, чтобы указывать, что делать. Отношения строятся ни только на страсти, но и на уважении. И если ты меня не уважаешь, я думаю, нам стоит прекратить всякие контакты. – И обращаясь к Джесси, она добавила: Ты не против, если сегодня я переночую у тебя?

Хантер так резко остановил машину, что все, сидевшие в ней, наклонились вперед.

– Об этом не может быть и речи, – громко объявил он.

– Я не слушаюсь твоих приказов.

– Выйди, нам надо поговорить.

– И не подумаю.

Мужчина прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Дебби, пожалуйста, давай выйдем из машины и поговорим.

Девушка сморщила рот, но все же кивнула. На улице смеркалось. Они вышли и отошли на несколько шагов от автомобиля Хантера. Дебби скрестила руки на груди и исподлобья глядела на мужчину. Хантер глубоко вздохнул, посмотрел в сторону, поднял руки вверх и закинул за голову, а затем снова опустил их и спрятал в карманах брюк.

– Я не пытаюсь командовать, Деб, я лишь забочусь о тебе. Да, возможно, я бываю слишком суров, но это только ради твоего же блага. Ты сейчас не в простом положении, но постоянно лезешь на амбразуру и совершаешь неразумные поступки.