Девушки после пятидесяти - Ирина Мясникова

– Ты еще скажи «Апероль шприц»!

– Вот-вот! Именно он. Шприц.

– Мартинчик, Оля! С оливочкой зелёной и лимончиком. Пойдём.

– Тоже в погреба?

– Не, тут недалеко. Ко мне. В будуар, так сказать, – Марго захихикала, как нашкодивший подросток и поволокла Ольгу по коридору.

Будуары Ольга видела только в музеях и кино, поэтому послушно пошла за Марго. Тем более, что та так вкусно описала этот самый мартини с оливочкой. Будуар Ольгу нисколько не впечатлил. Обычная спальня с небольшой гостиной, ванной комнатной и гардеробной. Практически Ольгина собственная квартира, разве что кухонного угла не хватает. Ну, и разумеется повсюду вензеля, хрустальные люстры, ковры и позолота. Обстановка и расцветка стен, хоть и вопили о богатстве хозяйки будуара, но почему-то резали Ольге глаз, опять же визжащие от счастья Робин и Бобин вносили некий диссонанс и портили восприятие. При виде собак Марго умильно засюсюкала:

– А вот и ваша мамочка пришла, идите ко мне, мои бедняжечки! Нельзя моим маленьким теперь по дому бегать, наш внучок приехал, вдруг аллергия будет у мальчика.

Вместо кухни имелся бар с набором разнокалиберных бутылок и соответствующих рюмок. Марго оторвалась от собак и молниеносно исполнила две рюмки мартини с оливочками и лимоном на зубочистках.

– Ну, будем! За нас, за бабушек.

– За бабушек! – согласилась Ольга. – Главное не наклюкаться бабушкам до праздника. Я, знаешь ли, заметила в последнее время за собой такую особенность, как выпью, сразу спатеньки охота. Это раньше танцевать и веселиться тянуло, а сейчас в кроватку, и чтоб никто не кантовал. Как бы праздник-то не проспать!

– Ни за что! Пару рюмочек и всё. Я – кремень. – При этих словах Марго допила свою рюмочку и исполнила себе вторую. – Счастливая ты, Ольга! Хорошего себе мужика урвала на старости лет. Основательный такой, солидный, чувствуется, серьёзный мужчина. Он с тебя прям глаз не сводит.

– Там поглядим. Я его всю жизнь искала, ждала, семь железных башмаков износила, крупу перебрала да не один раз, розовые кусты посадила, ну, ты знаешь…. Всё, как положено.

– Ничего я такого не знаю. Никого не искала и не ждала. Я всегда себя царицей считала. Не царское это дело башмаки железные носить. К Лёнчику снизошла, ну, потому что другой, тот самый, помнишь, как у Виолетты, «я не буду, я не буду целовать холодных рук» …. – Марго достала сигарету и закурила. – Даже в мою сторону не смотрел, а тут Лёнчик подвернулся со своей любовью. Ну, и деньги его тоже не последнюю роль сыграли. Царицы, они, знаешь ли, в халупах жить не желают. В одной кровати с мужем спать – упаси боже! Всегда мечтала, чтоб, как у господ при царях всё было. Отдельные спальни. В смысле, супружеский долг исполнять исключительно по моему соизволению. Вот и довыппендривалась. – Марго обвела свой будуар рукой с сигаретой. – Одна царица! Никому даром не нужна.

– Ну, почему? – Ольга растерялась.

– По кочану! Думаешь, я не знаю?! Всё я знаю. Я ж его не любила никогда. И выходит правильно. Сволочь он, как Абрек!

– Да уж! Любовь штука взаимная. Не переживай. Я всю жизнь одна просидела, меня предавали, обманывали, а сейчас еще неизвестно, чем дело кончится. Ты же знаешь, все прекрасные сказки заканчиваются свадьбой. А что потом? Ад? Или серые будни? И то, и другое никому не интересно, поэтому в сказках об этом ни звука.

Ольга сказала это из сочувствия к Марго. Конечно, она не верила ни одному собственному слову. Ей представлялось, что уж у них-то с Николаем впереди одно безоблачное счастье. Вон, уже два месяца вместе, а еще ни разу не ругались. А уж про отдельную кровать, и тем более спальню, это Марго точно загнула. Ольга вспомнила, как хорошо было нынче утром, и слегка покраснела.

– А этот, ну тот другой? Который тот самый и в твою сторону не смотрел ни разу. Он как? – поинтересовалась Ольга для порядка.

– А никак! Патриот! Я вот заметила, все недалёкие люди…. – Марго щелкнула пальцами. – Сейчас истовыми патриотами стали. За границей отдыхают, детей там обучают, сами все в иностранных шмотках, на гаджетах и машинах иностранных, детей и внуков своих от армии отмазали, а ленточки колорадские у них их изо всех дыр торчат. По Советской власти тоскуют и в церковь ходят, причащаются. Господи! Мой Лёнчик хоть умный мужик. Без этих вот заскоков. Знаешь, – Марго налила себе третью рюмку. – Жила я без любви этой всю жизнь и дальше проживу, только неприятно, когда за спиной. Все знают, а ты вроде как дура, вид делаешь, что всё в порядке.

В связи с тем, что Ольга даже не предполагала степень осведомленности Марго о тайной личной жизни Лёнчика, она, осторожно сказала:

– Может, развестись тебе? Ну, раз любви-то нет и не было. Вот подруга моя, ну, помнишь, на свадьбе, которая наяда, плюнула на всё и ушла из дома. И представляешь, практически сразу влюбилась и жизнь с нуля начала!

– С ума сошла, развестись?! – Марго покрутила пальцем у виска и присвистнула. – Это у тебя бизнес свой, профессия. Подруга твоя тоже, небось, как-то деньги зарабатывать может, в смысле умеет?

– Ну, да! Она инженер, уникальный специалист-теплотехник.

– Вот! А я чего? С дипломом Кулька во лбу? В библиотеку работать пойду? Кто меня возьмет? Я ж, как за Лёнчика замуж вышла, так считай и не работала ни дня. Он всегда предприимчивый был, даже при Советах! У меня и пенсия минимальная будет, если к тому моменту пенсии не отменят. Я ж ничегошеньки не умею! Ни-че-го! Вот только Лёнчиком командовать.

– Бедная, ты бедная! – Одна часть Ольгиной души жалела Марго, однако, другая её часть очень хотела Марго стукнуть. Причем больно-пребольно. – Лёнчиком командовать – это, кстати, вполне серьёзное умение. Не каждому дано. Пойду я, пожалуй, поищу своего прекрасного принца, а то Лёнчик, не ровен час, научит его чему-нибудь нехорошему.

Однако к большому своему удивлению Ольга обнаружила Николая в отведенной им гостевой комнате.

– Надо сказать, у тебя вполне себе милые родственники, мне понравились, – сообщил он, утягивая Ольгу на кровать. – Богатые родственники – это всегда лучше, чем бедные.

– Ну, пока тебя не встретила, бедной родственницей в семье считалась я.

– Ты?! Владелица собственного бизнеса? Ничего себе бедная родственница.

– Ну, он же у меня, бизнес мой, ни капельки не афилированный.

– Ещё какой афилированный! Пусть только кто-то из твоих богатых родственников попытается воспользоваться другим салоном!

– Глупый, ты глупый. – Ольга погладила Николая по голове. – Упаси господи! Пусть держатся подальше, а то придется всех стричь забесплатно. А если ещё вдруг чего-то не понравится? Это ж обидки на всю жизнь!

– Как-то я об этом не подумал, – Николай зарылся в Ольгины волосы носом. – Ну, что? Будем наряжаться? Ударим по богатым родственникам неземной красотой?

– Обязательно!

Когда Ольга во всем блеске выкатилась из ванной, Николай цокнул языком.