Сломленный принц - Эрин Уатт

– Ну, теперь уже не так, – признаюсь я. – Самым страшным на этой неделе была пропажа моих трусиков.

– Да, слышала, для тебя это стало настоящей трагедией. – Подруга закатывает глаза. – Может, тебе следовало поискать виновного в доме?

Я ухмыляюсь.

– Риду не нужно красть мою одежду, чтобы заполучить меня.

– Ты омерзительна, – нежно говорит Вэл.

– Все равно в моей постели не было никого лучше тебя, – заверяю ее я. – Кстати, как там дела с Хиро?

– Не знаю. Он, конечно, секси и все такое, но не будоражит мою кровь.

– А Уэйд?

Вэл рассказала, что сегодня они прогуляли четвертый урок, чтобы пошалить в кладовке, но в подробности не вдавалась.

– Он слишком опытный. Что бы он ни сказал, это категорически нельзя воспринимать всерьез. Не знаю, что он будет делать, если какая-нибудь девчонка признается ему в любви. Наверное, это его самый кошмарный сон. Как для нас пауки, которые заползают в рот. – Меня аж передергивает. – Так для него это толпы девчонок, которые встают и говорят: «Уэйд, я люблю тебя. Давай будем вместе!». Готова поспорить, он просыпается в холодном поту.

– А ты много об этом думала.

– Все лучше, чем страдать по Тэму.

– Это точно.

Зрители на трибунах дружно поднимаются, когда оркестр начинает играть национальный гимн, прерывая наш разговор. Каллум стоит рядом со мной, вытянувшись по стойке смирно. Что и говорить, привычка – вторая натура. Вэл стоит справа от меня. Мой любимый мужчина – на поле. На моей спине, на позаимствованной у него футболке, красуется слово «Ройал».

Я еще никогда в жизни не ощущала себя настолько в своей тарелке. Это так странно и так волшебно, поэтому я не перестаю улыбаться.

Игра заканчивается нашей победой с разгромным счетом, и потом все только и говорят, что о предстоящей серии плей-офф.

По пути к выходу Каллум останавливается за два ряда до лестницы и тянется через группу людей, чтобы похлопать по плечу крепкого мужчину небольшого роста.

– Как поживаешь, Марк? – вежливо спрашивает Каллум.

Но от его холодного тона у меня от напряжения сковывает плечи.

– Не можешь спуститься на минутку? Хочу перекинуться с тобой парой слов.

Это не просьба, а приказ. Все, кто стоит рядом, понимают это, потому что весь ряд встает, чтобы пропустить Марка.

– Это мой дядя, – шипит мне в ухо Вэл.

Мне еще не доводилось встречаться с родителями Джордан, но Каллум не представляет нас друг другу. Вместо этого он протягивает руку, словно преграждая нам путь, и вынуждает Марка Каррингтона спуститься к нам. Марк останавливается у последнего ряда трибун, но что-то в лице Каллума заставляет его повернуться, быстро пойти в сторону лестниц и спуститься на землю.

– Что происходит? – шепчу я Вэл.

Она в таком же смятении. Но Каллум не отсылал меня, и я следую за ним, а Вэл – за мной.

– Достаточно, – говорит Каллум, когда мы отходим от трибун метров на шесть.

– В чем дело, Ройал?

Каллум поворачивается ко мне, быстро хватает меня за запястье и выталкивает вперед.

– Поверить не могу, что ты еще не знаком с моей воспитанницей. Элла Харпер. Дочь Стива.

Мистер Каррингтон бледнеет, но протягивает мне руку. Не понимая, что происходит, я пожимаю ее.

– Рад познакомиться с тобой, Элла.

– Я тоже рада знакомству, сэр. Мы с Вэл подруги. – Я притягиваю ее к себе, а потом подталкиваю вперед, подражая Каллуму.

Вэл робко машет ему рукой.

– Привет, дядя Марк.

– Здравствуй, Вэл.

– Здорово, не правда ли, – произносит Каллум, – что наши с тобой воспитанницы стали подругами?

Марк неуверенно кивает.

– Да, хорошо, когда есть друзья.

Вэл берет меня за руку.

– Элла очень много значит для моей семьи, и я рад, что ее радушно приняли в Астор-Парке. Я был бы сильно возмущен, если бы услышал, что кто-то так или иначе досаждает ей. Уверен, ты бы тоже этого не потерпел, правда, Марк?

– Конечно!

– Кажется, твоя дочь имеет влияние в Асторе? – Каллум говорит бесстрастным тоном, словно обсуждает погоду, но что-то в его словах вновь заставляет Марка побледнеть.

– У Джордан много друзей.

– Хорошо. Я убежден, что ее дружелюбие распространится и на Эллу, точно так же, как моя доброжелательность распространяется на твою семью.

Марк откашливается.

– Не сомневаюсь, что Элла прекрасно впишется в круг общения моей дочери.

– Я тоже, Каррингтон. Я тоже. А теперь можешь идти к своей семье.

Каллум отворачивается от Марка, больше не обращая на него внимания, и поворачивается ко мне.

– Девушки, найдите мальчишек, а я пока попрошу Дюрана подогнать машину, договорились?

– Э-э-э, хорошо, – запинаясь, отвечаю я, но стоит ему зашагать прочь, как желание выяснить, что именно ему известно, берет верх, я отпускаю руку Вэл и бросаюсь за ним. – Каллум, подождите!

Он останавливается.

– Да?

– Зачем вы это сделали?

Каллум устало смотрит на меня.

– Я всегда узнавал о том, что происходит, в числе последних. Вот Мария всегда была первой. Но так или иначе я все выяснял. Так что мне известно, что ты уже неделю не пользуешься машиной, потому что кто-то искупал ее в меду, что Рид и Ист от нечего делать участвуют в подпольных боях в выходные дни, а также что ты надела эту футболку не просто ради того, чтобы поддержать школьные традиции. – Он мнет в пальцах рукав футболки Рида, потом отпускает его и, криво улыбнувшись, разворачивает меня лицом к полю. – Ступай, отыщи наших мальчиков, милая, а я поеду домой. Не задерживайся допоздна и держись своих братьев.

Каллум умолкает, а потом вздыхает.

– Хотя какие они тебе братья, да?

Боже, надеюсь, что так. У меня кружится голова, когда я возвращаюсь обратно к Вэл.

– Каллум только что угрожал дяде Марку? – в недоумении спрашивает она.

– Наверное.

– Ты рассказала ему про свою машину?

Я качаю головой.

– Нет, мне было очень неловко. Рид позаботился о ней вместо меня. Я только сегодня получила ее обратно.

– Каллуму явно что-то известно.

– Очевидно. Ты правда считаешь, что его разговор с твоим дядей на самом деле что-то изменит?

– Конечно. Дядя Марк может оставить Джордан без гроша в кармане. А если он сочтет, что его бизнес под угрозой из-за ее выходок? Тогда ей совсем несдобровать.