Украденный экстаз - Ханна Хауэлл

– Матери? Вот уж ни к чему. Все это плоды ее многолетних стараний. Ей надо было остаться в Новом Орлеане и выйти замуж за какого-нибудь светского щеголя.

– Но, Хантер, если бы она поступила именно так, то и ты бы не появился на свет. Кроме того, наверняка у них было и немало радостных дней в этом браке, иначе откуда же эти шестеро детей. Я пожалела твою мать, потому что она так много потеряла, что волосы дыбом становятся. И ведь все собственными руками сотворила. И если я права насчет Лори, то вскоре она потеряет и ее и останется одна-одинешенька. И однажды вдруг осознает свои потери, да только будет уже поздно, ничего ведь не исправишь. Вот мне и жаль ее.

Он обдумал ее слова и кивнул.

– Думаю, что и сейчас уже поздно. Па жалел, что не отправил ее домой несколько лет тому назад, чтобы не отравляла нам жизнь. Ведь ему всего пятьдесят, и он здоров и в хорошей форме. Мог бы вполне найти себе кого-нибудь, кто сделал бы его более счастливым и компенсировал зря потерянные годы. А с моей матерью он только язву себе наживет.

Выбросив неприятные мысли из головы, он поцеловал Лину, в макушку.

– Как бы то ни было, я заверил отца, что знаю, что делаю. Мы с тобой чудесно поладим, Лина.

Прежде чем она успела что-то ответить, дверь в комнату с шумом распахнулась. На пороге появилась фигура с керосиновой лампой в руке. Лина попыталась разглядеть сквозь слепящий свет лампы, кто это пожаловал, и вдруг застонала и спрятала лицо на груди у Хантера.

– Добрый вечер, мама, – протянул Хантер. – Пришла пожелать нам спокойной ночи?

– Все именно так, как я и подозревала. Думал, что одурачил меня?

– И в мыслях не было.

– Я не потерплю этого в моем доме. Это разврат. Ты совсем перестал соображать, что прилично, а что нет, после общения с ворами и убийцами?

– Лорейн! – резко перебил ее Слоун, появившийся у нее за спиной.

– Ты собираешься терпеть... это бесстыдство?

– Не вижу здесь никакого бесстыдства. Они же собираются пожениться. Уходи-ка отсюда и дай им отдохнуть.

После пронзительного взгляда, брошенного на мужа, Лорейн поняла, что тот не собирается потакать ей или отводить глаза. Взметнув юбки, она удалилась. Слоун покаянно улыбнулся сыну.

– Постарайтесь, дети, выспаться.

– Спокойной ночи, па. Пожелай спокойной ночи моему отцу, Лина.

Он ухмыльнулся во все лицо, когда она опять застонала от замешательства и смущения. Слоун тихо рассмеялся, затем вышел и закрыл дверь. Хантер медленно погладил спину Лины и подождал, пока она успокоится. Ему пришлось основательно потрудиться, прежде чем удалось убедить ее, что ей нечего так стесняться и переживать.

– Ради всего святого, зачем ей понадобилось это устраивать? – пробормотала вконец обескураженная Лина.

– Господи, если бы я это знал!

– Как же я теперь утром посмотрю в лицо твоему отцу?

– Лина, ты думаешь, что он не знал, какие у нас с тобой отношения? Когда я ему сам сказал, что мы с тобой любовники?

– А с чего это тебе взбрело в голову сообщать такие вещи?

– Потому что я сказал ему, что ты досталась мне девственницей. Существует лишь один способ узнать это. Я рассказал ему все на случай, если матушка успела отравить его своими идеями. Ты же сама видела, что она помешалась на морали.

– И что? То, что он застал нас здесь с тобой, убедило его в моих высоких моральных качествах?

– Он и так знал, что мы не лицемеры. И это мой родной дом, Лина. Не хватало еще здесь играть во всякие глупые игры и прятаться по углам, чтобы обнять тебя. Это мои родные, и мне нечего скрывать от них.

Немного подумав, она согласилась.

– Вообще-то действительно скрывать незачем.

– Ты что-то подозрительно быстро капитулировала!

– Случается, что и ты бываешь прав.

– Премного благодарен.

– Кушайте с маслом.

Он легонько стиснул ее.

– Кроме того, пока Уоткинса не осудят, мне придется столько времени провести без тебя, а значит, и спать в одиночку.

Она потянулась и чмокнула его в губы.

– Будем молиться, чтобы процесс Уоткинса оказался рекордно коротким!