Грешные игры джентльмена - Джиллиан Хантер

– Да, – кивнула Элоиза, бросив настороженный взгляд на Дрейка. – Ту историю…

Милдред тоже покосилась на него, приподняв тщательно выщипанную бровь.

– Он знает? – шепотом спросила она.

Элоиза едва заметно кивнула:

– М-м… Да, я только что рассказала ему. Я не могла молчать.

– А ты тоже похудела, Элоиза, – промолвила Милдред. Ей явно хотелось сменить тему разговора. – Правда, немного. Но некоторые мужчины любят, чтобы у женщин было за что подержаться.

Наступило долгое и напряженное молчание. Дрейк делал вид, что рассматривает шахматы из слоновой кости, стоявшие на небольшом столике.

– Господи, Милдред, – наконец заговорила Элоиза, качая головой, – такты и есть та самая известная куртизанка, с которой у него были отношения?

Дрейк поднял голову, Милдред задумчиво сжала губы.

– Я бы не стала так примитивно описывать ситуацию, – проговорила она. – Отношения? Именно их-то между нами и не было, и теперь я понимаю почему. Но ты, Элли? Ты и есть та самая маленькая шлюшка, которая посягнула на мой бизнес.

– Ты назвала меня шлюшкой? – Элбиза бросила на Милдред возмущенный взгляд. – Ты именно так ко мне относишься?

– Нет! – хором ответили Дрейк и Милдред.

Марибелла-Милдред приблизилась к Дрейку и посмотрела ему в глаза. Несколько мгновений ему казалось, что она хочет ударить его. Ее маленькая ручка сложилась в немаленький кулак. Должно быть, в юности эта женщина, которую он хотел сделать своей любовницей, нередко и с успехом пускала кулаки в ход. И не она ли предала огню постель обманувшего ее любовника? Можно сказать, что с тех пор она в определенном смысле продолжает сжигать чужие постели.

В нежном голосе Милдред зазвенела угроза.

– Если по твоей вине хоть один волосок упадет с головы Элли, я лично превращу тебя в бифштекс а-ля Боскасл, – заявила она.

Дрейк наклонил к ней голову, приподняв свои темные брови.

– Нет, тебе этого делать не придется, – заверил он Милдред. – И я не причинил бы вреда Элоизе и без твоих нелепых угроз, Марибелла.

Куртизанка посмотрела на него с вызывающей улыбкой.

– Я намереваюсь сделать официальное заявление для прессы, в котором скажу, что это я отказалась от наших отношений, – сказала она.

– Как тебе будет угодно.

Его семья и близкие друзья давным-давно составили о нем мнение. А на то, что подумают о нем другие, кроме Элоизы, ему решительно наплевать.

– Означает ли это, что вы обе готовы меня простить? – спросил Дрейк.

Ни одна из женщин ему не ответила. Они увлеченно болтали о том, как долго надо красить волосы, чтобы они стали рыжими, и как хороша будет Элоиза, если она выкрасится в рыжий цвет. А Боскаслу хотелось заключить Элоизу в объятия и сказать ей, чтобы она не вздумала меняться, потому что для него она и без того до боли прекрасна. Дрейку очень не хотелось, чтобы кто-то изменил ее, даже он сам. И еще он жалел о том, что у нее было прошлое, с которого все и началось.

– Мне уйти? – громко спросил он.

Элоиза прервалась на мгновение, чтобы посмотреть на него. Дрейк понятия не имел о том, что у нее в голове, но был рад тому, что успел уложить ее в постель до того, как она узнала, что Марибелла – это на самом деле Милдред.

– Если ты не против, – вежливо сказала Элоиза.

Милдред тоже взглянула на Дрейка.

– Прикажи принести чаю, пока ты тут, Боскасл, – попросила она. – Мне хочется пить.

– Принести чаю, – пробормотал Дрейк, направляясь к шнуру для звонка.

Его выставили из собственной комнаты, как лакея. Одному Богу известно, что они скажут о нем и к какому придут выводу, пока он будет отсутствовать.

Однако он послушно позвонил, прибежала горничная, которую Дрейк наградил таким взглядом, что та бегом бросилась на кухню выполнять его распоряжение. Дело в том, что лорд Дрейк Боскасл приказал принести чай впервые в жизни. Водичка для женщин, вот что это такое, а не напиток. Покачав головой, Дрейк вышел из комнаты.

На ступенях возле парадной двери стоял молодой атлетичный телохранитель Милдред – тот самый, что подглядывал за Дрейком и Элоизой и за которым Дрейк бежал стремглав по лондонским улицам.

– Эй ты, – с отвращением обратился к нему Дрейк. – Мне бы следовало отдать приказ о твоем аресте.

Парень виновато опустил голову.

– Прошу прощения за то происшествие, милорд, – извинился он. – Кузина заставила меня следить за вами. И если вас это хоть немного утешит, я вынужден признаться, что вы меня едва не поймали. Ну и мастер вы бегать, а ведь я принимал участие в состязаниях.

– Никакое это не утешение, – мрачно проговорил Дрейк, садясь на ступеньку. – Но ты сказал – кузина? Она твоя кузина?

– Боюсь, что так, – кивнул парень.

– В таком случае твои извинения принимаются, – вымолвил Дрейк. – Мы не всегда можем выбирать себе родственников.

– Меня зовут Альберт, милорд. – Молодой человек с надеждой посмотрел на Боскасла. – Скажите, а вы уверены, что моя кузина в безопасности с той… женщиной, которую вы содержите? А то я слышал крики.

Дрейк фыркнул.

– Кричали на меня, – объяснил он. – Твоя кузина и Элоиза отлично поладили.

Альберт посмотрел на него с сочувствием:

– Так, выходит, теперь у вас неприятности?

От этого замечания настроение Дрейка не поднялось. Равно как и от того, что Дрейк увидел подъезжавший к его дому фаэтон Девона. Похоже, своего пика его неприятности достигнут тогда, с возмущением подумал Дрейк, когда Девон начнет судачить с родными и знакомыми о нем, Милдред и Элоизе. Вечно Девон сует свой нос не в свои дела!

– Ну вот, грядет еще одна радость дня, – Дрейк, подавляя тяжелый вздох.

Альберт, прищурившись, посмотрел на приближающийся фаэтон.

– Не хотите видеть этого человека? – спросил он.

Дрейк мрачно усмехнулся.

– Во всяком случае, сейчас, – ответил он.

– Хотите, я все улажу? – предложил Альберт, с готовностью закатав рукава и сжав руки в устрашающего размера кулаки. – А то ведь я перед вами в долгу.

Дрейк посмотрел ему в глаза.

– К сожалению, это мой брат, иначе соблазн принять твое предложение был бы очень велик, – сказал он.

– Дьявол! – выругался Альберт, вскакивая на ноги. – Семья! Вечная головная боль! Хотите, чтобы я оставил вас наедине с ним?

– Да.

Спустя несколько мгновений Девон выпрыгнул из своего фаэтона на землю. Две девушки-цветочницы, торгующие лавандой, остановились на углу улицы, чтобы поглазеть на двух красивых господ, известных своим мужским обаянием и щедростью. Дрейк не обратил на них внимания. Девон наградил девушек широкой улыбкой, при виде которой обе захихикали и покраснели.