Грешные игры джентльмена - Джиллиан Хантер

Теперь, когда первоначальный шок, вызванный неожиданной встречей с давней знакомой, был позади, Милдред с легким испугом посмотрела на Элоизу.

– Подумать только, гувернантка и компаньонка, – поежившись, промолвила она. – Какая ужасная судьба! А я-то думала, что ты вышла замуж за какого-нибудь деревенского богача и вы нарожали кучу прелестных ребятишек.

– Хм! Мне тоже в голову не приходило, что ты станешь тем, кем стала, Милдред, – отозвалась Элоиза. – И что нас опять сведет вместе мужчина.

Милдред наклонилась к Элоизе.

– Видишь ли, за пределами этой комнаты никакой Милдред Хаммерсмит не существует, – понизив голос, промолвила она. – Она исчезла с лица земли в тот самый день, когда мы с тобой расстались. Домой я не вернусь никогда, чем бы мне ни пришлось заниматься, и, честно говоря, моя жизнь не столь уж невыносима.

Элоиза понимающе кивнула.

– Я тоже теперь совсем не такая, какой была прежде, – заметила она.

Милдред усмехнулась.

– Но ты не переменилась так, как я, – сказала она. – Ты все еще немного… непорочная.

– Можешь мне поверить, – лукаво опуская глаза, пробормотала Элоиза, – что я уже далеко не такая непорочная, какой была когда-то. – Пожалуй, не стоит говорить о том, что непорочность она потеряла совсем недавно.

– Ах! – воскликнула Милдред, явно ничуть не осуждая приятельницу. – Итак, вы с Боскаслом стали любовниками. Что ж, если кому-то и суждено стать моей соперницей, то хорошо, что это ты. Другую я бы убила.

Элоиза невольно вздохнула. Пожалуй, она действительно еще непорочна, если не может не краснея обсуждать собственную интимную жизнь. Да и как ей защитить себя, если единственная защита – это любовь? Довольно нелепо, пожалуй, что она полюбила мужчину, который пообещал ей всего лишь страсть и защиту. Такое поведение больше свойственно дамам вроде Марибеллы Сент-Айвз. Но, независимо от того, сколько лет Элоизе суждено прожить, она никогда не сможет отделить себя от своего сердца.

– Единственное, что Ральф сделал бы в своей убогой жизни хорошего – не для других, конечно, а для себя, – так это то, что он предложил бы тебе стать его женой, – задумчиво произнесла Милдред.

Элоиза покачала головой. У нее было достаточно времени для того, чтобы подумать о прошлом, – целых шесть лет.

– Вообще-то я считаю, что ты составила бы ему лучшую партию, – вымолвила она. – Ты бы смогла заставить его быть честным. Видишь ли, я не большая сторонница телесных наказаний, которые, похоже, ему необходимы.

– Наказаний? – удивилась Милдред. – Да я бы убила Ральфа через пару месяцев после свадьбы, и где бы я после этого оказалась?

– Он этого заслуживал, – сказала Элоиза, вспоминая, как она обнаружила Ральфа прячущимся за дверью гардероба и какой злобой горели тогда его глаза.

– Но мы же не можем вернуться в прошлое и убить его, – заговорщически понижая голос, проговорила Милдред. – Или можем?

Наступило приятное мгновение – обе женщины живо представили себе, как вершат дело мести и избавляют женскую половину человечества от негодяя, наделавшего столько нехороших дел. Впрочем, ни одна из них в душе не была убийцей. Обе слишком много работали – каждая в своей области, – чтобы заработать на жизнь, и не могли рисковать свободой. Не стоило идти в тюрьму или быть повешенной из-за такого ничтожества, как Ральф Хокинс.