Порочен, как грех - Джиллиан Хантер

– Где мои деньги? – спросил хирург с улыбкой, поднеся скальпель к горлу Гейбриела.

Гейбриел некоторое время не шевелился, припав в обманчивой покорности к груди одного из держащих его. У него был свой план. С невеселой улыбкой Гейбриел отставил ногу, потом пнул одного, другого – тот, что повыше, рухнул навзничь на низкие ступени.

– Отдал на благотворительность, – сказал Гейбриел, отряхивая манжеты. – Если хочешь собрать больше, на соседнем углу есть церковь, которая позволяет просить милостыню.

Хирург вскочил на ноги.

– Мне нужны не просто деньги. – Он брызгал слюной, и большой изогнутый нож блеснул в дождливой дымке. – Мне нужно, чтобы твоя кровь текла в сточную канаву. Мне нужно выпотрошить тебя и скормить лондонским крысам.

Гейбриел вздохнул. Видит Бог, он любил хорошую драку так же, как всякий безработный кавалерийский офицер, но у него уже подбит один глаз, и будь он проклят, если станет произносить брачные обеты, ухмыляясь беззубым ртом.

– Ты дьявольски плохой игрок, – сказал Гейбриел. – У меня нет оснований надеяться, что в драке ты лучше. И ради всех бедных негодяев, которые, наверное, умерли под твоим ножом во имя медицины, я собираюсь сравнять счет.

Сверкнул нож Гейбриела, и в следующий миг он уже держал проклятого дурака у стены, осторожно прижав кончик ножа к его яремной вене.

– По правде говоря, я должен бы тебя убить, но зрелище свежей крови…

Он замолчал, услышав за спиной поспешные шаги, и тут же дубинка опустилась на его плечо. Первый ублюдок, которого он уложил, очнулся и смог ответить. Свой второй удар он нацелил в голову Гейбриела.

Тот присел, повернулся и ударил его головой в живот.

– Держи его! – крикнул хирург, и Гейбриел ударил локтем назад, когда скальпель пронзил его рукав.

Кожу кольнуло. Ничего смертельного. Просто еще один шрам.

– Гейбриел!

Он заметил какое-то движение справа, повернул голову и узнал уличного бедолагу, который сидел у повозки. Двое нападающих тоже его заметили, отвлеклись на мгновение от Гейбриела, и это позволило ему вырваться, а его брат шагнул вперед.

– Кто тебя просил помогать? – воскликнул Гейбриел, поймав шпагу, которую Себастьян бросил ему.

– Наша мать. – Покрытое грязью лицо Себастьяна расплылось в красивой усмешке. – Кажется, я пренебрегал своими братскими обязанностями по отношению к тебе, и теперь нужно это исправить.

Гейбриел взвесил в руке шпагу и хмыкнул.

– Я не нуждался в своих родственниках – я даже не думал, что они у меня есть, если не считать лондонских кузенов.

Себастьян подошел к Гейбриелу, и они стали плечом к плечу, подняв шпаги и медленно поворачиваясь, готовые встретить врага с любой стороны.

– Ты все еще хочешь отречься от меня? – небрежным тоном спросил Себастьян.

Гейбриел рассмеялся:

– Ты отрекся от меня давно. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Но что тебе нужно от меня, кроме того, что ты крадешь мою внешность, чтобы обкрадывать женщин?

– Ты полагаешь, что я не счел бы своим долгом передать своему младшему брату мои наилучшие пожелания накануне его свадьбы?

Гейбриел сузил глаза. Хирург вытащил из-за пояса пистолет.

– Когда ты уезжал, ты не счел своим долгом проститься. К чему теперь утруждать себя… а знаешь, у него пистолет.

– Разве ты не тот герой, который захватил четыре вражеских пушки и играл в карты на пятую? Ты прекрасно обходился без меня.

Он толкнул Гейбриела себе за спину, и пистолет сверкнул в тумане.

– Это оружие тоже работает.

Гейбриел выругался. Жар, распространяющийся от его нижнего левого ребра, мешал говорить. Он глянул вниз, ожидая увидеть темное пятно крови. Так и есть – кровь текла и из его тела, и из руки брата, обхватившего его, чтобы принять на себя выстрел.

Кровные братья. Черт побери, он не намерен предаваться сантиментам.

– Я не собираюсь так легко прощать тебя, Себастьян, мерзавец ты этакий, – пробормотал он, присев, чтобы метнуть нож, и держа для защиты поднятую шпагу в другой руке.

Себастьян присел рядом с ним, мрачно усмехаясь:

– Мне плевать, простишь ли ты меня. Я беспокоюсь о нашей матери.

Трое нападающих окружили братьев, которые когда-то для забавы затевали драку с каждым деревенским мальчишкой.

– Она ведь не собирается вернуться в Англию? – тревожно спросил Гейбриел.

– Это зависит от ее теперешнего мужа. Если она вернется, нам всем придется многое объяснить ей.

Гейбриел подпрыгнул, отогнав шпагой одного нападающего, а другого резко пнув ногой в пах. Сверкнул клинок Себастьяна. Хирург со стоном упал в грязь.

– Я пишу ей регулярно, – сказал Гейбриел рассеянно. – Хотя я не могу гордиться всем, что сделал в своей жизни, но и скрывать мне нечего.

– Наверное, это тебя не удивит, – Себастьян нанес безупречный ответный удар, – но мне есть что скрывать.

– Последнее, что я слышал, – Гейбриел замолчал, а потом продолжал, – что ты ушел из инфантерии и считался без вести пропавшим.

– И остаюсь таковым поныне, – отозвался Себастьян. – То есть если говорить официально. Не разрешай мамочке оплакивать меня, если она приедет в Англию. Я все потом объясню.

Гейбриел прижал противника к стене, нацелив клинок на его шею, но потом передумал и махнул рукой: «Беги», – что тот и сделал, не оглянувшись на своих товарищей.

– Могу ли я спросить о других братьях?

Гейбриел круто повернулся, опустив шпагу. Волоча за собой хирурга, исчез еще один нападавший. И так же очевидно исчез Себастьян. Если не считать раны в боку, только узкая французская шпага у него в руке говорила об имевшем место нападении.

К тому времени, когда он вышел из переулка на улицу, даже дождь перестал моросить. Повозка на углу тоже исчезла, как будто ее никогда там и не было, и вереница экипажей, развозивших гостей после приема в Керзон-стрит, освещала улицу своими фонарями.

Рука болела. В голове стучало. Он выглядел как кот сомнительного поведения, крадущийся в поисках приключений.

Через два дня, Бог даст, у него будет жена, если только она не откажется от свадьбы, глянув на него. У него будет своя семья, в которую не входят три брата, бросившие его.

– Боже мой! – послышался глубокий мужской голос от угла, к которому направлялся Гейбриел. – Мы оставили тебя всего на один час, и посмотри, как ты напроказил.

– Вряд ли у тебя найдется бутылка бренди и чистый носовой платок, Дрейк.

Дрейк озабоченно выпрямился.

– Садись в карету. Куда тебя ранили?