Розовая гавань - Кэтрин Коултер

Тот немедленно поднялся. Испуганная Гастингс отскочила, но успела отбежать лишь фута на три. Северн подтащил ее обратно, стараясь не задеть рану, и повернул к себе лицом.

— Ты меня боишься, но все равно делаешь такие вещи, — очень тихо сказал он. — Ты продолжаешь выставлять меня на посмешище всякий раз, когда тебе взбредет в голову.

— Ты назвал меня лгуньей. Ты назвал лгуньей собственную мать. По-твоему, я должна сидеть, глотая одно оскорбление за другим?

— Я хочу, чтобы ты потрудилась облекать свои чувства в слова, а не бросаться на меня. Я дал тебе слишком много воли, Гастингс. Пора натягивать вожжи.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не умеешь держать себя в руках, не желаешь управлять своими чувствами. Я не могу позволить, чтобы так продолжалось. И я не позволю. Два дня ты будешь обедать на полу рядом с волкодавом Эдгаром. А чтобы не набросилась на меня с табуреткой или вазой, придется тебя привязывать к волкодаву. Не следует одеваться роскошно, так как Эдгар бывает очень неопрятным. И не вздумай сбежать, Гастингс, ибо тогда я не ручаюсь за последствия.

С этими словами он развернулся и вышел из зала.

— Неужели тебе нужно без конца повторять одно и то же, Гастингс? — укоризненно качала головой Агнес. — Нет, не пытайся уверять меня, что муж к тебе несправедлив. Ты же швырнула в него вазой. И он не бил тебя лишь потому, что всегда думает о последствиях. Лорд Северн не желал вредить ни тебе, ни ребенку, а вот ты не боялась проломить ему голову вазой. Ах, я должна научить тебя владеть собой, не то, чует мое сердце, ближайшие месяцы ты просидишь рядом с волкодавом.

Агнес покинула зал, все еще качая головой. Слуги и воины уставились на Гастингс. Волкодав Эдгар заворчал и потерся об ее руку.

Вечером леди Морайна принесла ей старое платье.

— Всего два дня, это не такое уж суровое наказание.

— Он меня унизил, назвал лгуньей.

— Ты опять сбежишь?

— Вряд ли. Никто из его людей не выпустил меня даже во двор. Я ненавижу вашего сына, миледи.

— Ты запустила в него вазой, Гастингс, а недавно чуть не оскопила. Долго еще ты намерена бросаться на него?

— Он получил по заслугам. Разве вы не слышали? Он обвинил меня во лжи и вас, и Агнес, и Алису. Вам самой не захотелось его стукнуть?

— Он — мой сын. Ладно, надевай платье. — Морайна вдруг улыбнулась. — А ведь он был прав. Ради тебя я готова сказать что угодно.

В зале с появлением Гастингс сразу воцарилась тишина. Все знали о происшедшем. Северн поднялся с места и указал в сторону камина, откуда за ними следил волкодав Эдгар.

— Садись.

Северн привязал один конец веревки к ее локтю, а другой — к шее Эдгара.

— Твоя пища опробована. Вино тоже.

— Зачем беспокоиться, если, по-твоему, я сама его отравила?

— Хватит, Гастингс.

Разговоров за столом не было. Люди избегали встречаться с ней глазами. Гастингс знала, что они боятся, может, новый хозяин пригрозил им. Она с трудом проглотила несколько кусков и едва повернулась к Гвенту, как волкодав украл с ее блюда рыбу.

По крайней мере сегодня в зале не было Марджори. Но ведь она придет завтра.

Привалившись спиной к теплому боку Эдгара, Гастингс задремала.

— Ступай в постель, — перед ней стоял муж и протягивал ей руку.

Не обращая на него внимания, она кое-как встала и пошла к лестнице.