Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

– Ну, есть немножко, – пробормотала Юлька.

– А честнее? – не поверила Кара.

Юлька открыла шампанское, без взрывов и моря пены, посмотрела на Карелию и призналась, простонав:

– А честнее – по полной программе!

Она достала высокие бокалы, порезала яблоко, разложила на тарелке, разломала, выложив на другую тарелку, дежурную шоколадку, разлила по бокалам шипучий напиток.

– Я не хочу его видеть! И ужасно хочу! Я соскучилась, я тоскую по нему, он снится мне каждую ночь! Я приняла решение: дружеский тон, как раньше, и никаких намеков на то, что произошло! Ничего не было, точка! Но мне плохо, тошно! Страшно! Я не знаю, что делать, Кара!

– Ну, для начала выпить, – спокойно ответила та и подняла свой бокал.

Юлька быстро села за стол напротив нее, они чокнулись, отпили шампанского, и Юлька уставилась на Карелию в ожидании совета.

– Что ты так на меня смотришь, девочка? – усмехнулась Кара. – Я не знаю, что тебе сказать. Дай мне сигарету, у Кирилла где-то должны быть.

Юлька удивилась – Карелия не курила вообще, – встала и взяла из ящика пачку дорогих сигарет. Кирилл и Юлька не курили, но сигареты в доме держали на всякий случай, для себя, если вдруг настроение такое, или для гостей.

Карелия закурила, выпустила дым и посмотрела на Юльку. У Юльки внутри что-то екнуло – взгляд женщины был странным, печальным, словно она вспомнила о старой боли. Юлька никогда раньше не видела, чтобы Карелия так смотрела.

– Я любила только одного мужчину в своей жизни, – грудным, полным сдерживаемой застарелой боли голосом сказала она, – отца Кирилла. Я любила его до одури, до умирания! Он был старше меня на двадцать пять лет и так же, как твой Илья, считал, что все несерьезно, что девочка заигралась, а он не имеет права на эту любовь. Господи, как же я страдала!

– Кара-а! – протянула Юлька, жгуче сочувствуя.

– Что Кара? – усмехнулась она. – Я не похожа на женщину, которая может страдать от любви? Это я теперь такая, а тогда была моложе тебя нынешней и любила как сумасшедшая!

– Но… – сделала попытку возразить Юлька.

– Это ты о том, что я все-таки вышла за него замуж? – перебила ее Карелия. – Вышла! И все годы, что мы прожили вместе, я была самой счастливой женщиной на земле! Каждую минуту!

– Он решился, понял? – спросила Юлька.

– Нет, не он. Артур был очень порядочным мужчиной. Он не мог себе позволить такое счастье. Мучился, страдал ужасно, потому что я была его единственной любовью. Когда я призналась Артуру в своем чувстве, он сказал: «Нам нельзя, девочка. Для меня это великое, нежданное счастье, но я сломаю тебе жизнь, если разрешу себе его». Я прорыдала три дня подряд, понимая, что он окончательно все решил. А потом подумала – нет! Ни за что не откажусь от своей любви и Артуру не позволю! Пришла к нему домой с чемоданчиком и заявила с порога: «Никуда не уйду! Можешь меня убить, это единственный твой шанс от меня отделаться. Других я тебе не дам!»

– И он принял тебя? – потрясенным шепотом произнесла Юлька.

– Он встал передо мной на колени, обнял мои ноги и плакал от счастья. Мы прожили десять лет. Единственных счастливых десять лет моей жизни. Через пять лет у нас родился Кирилл. Муж так любил меня, так оберегал от всего, он был настоящий рыцарь и превратил нашу жизнь в каждодневный праздник. Артур умер от рака. Он умирал в страшных мучениях, долго, но шутил и улыбался, стараясь подбодрить меня до последней своей минуты. Последние месяцы жизни он лежал в больнице и уже не мог вставать и двигаться. А я, знаешь, выносила за ним утку, шла по больничному коридору и думала: «Господи, какая я счастливая! Я самая счастливая женщина на свете! У меня есть такая любовь и такой мужчина!» Вот как! Налей! – жестко велела Карелия.

Потрясенная услышанным, Юлька налила шампанское, оно поднялось пенной шапкой в бокалах и перелилось на стол. Карелия взяла салфетку, вытерла лужицу, ножку бокала, отпила половину без всяких слов, посмотрела на девушку в упор:

– Если ты действительно его любишь, если знаешь, чувствуешь, что этот мужчина любит тебя, – борись! Не отдавай свое счастье обстоятельствам, людям, пустому мещанскому непониманию и глупостям! Вопреки всему: чужим мнениям, своим и его страхам! И пусть не поймут родные и друзья – не отдавай! Прости ему то, что он тебя отверг и не принял твоих чувств, прости и не смей отдавать никому, даже ему самому со всеми его «благородными» побуждениями и «правильными» мыслями, с его желанием защитить тебя от непонимания близких людей!

Карелия допила одним глотком шампанское, поставила на стол бокал, посмотрела в него, задумавшись, улыбнулась и весело сказала:

– А лучше не слушай меня! И делай так, как считаешь нужным! Может, он не стоит твоей любви! Забудь, что я тебе здесь наговорила, ведь это только мой опыт.

Юлька собралась ответить, но ее перебил звонок в дверь.

– Ну вот и герой твоего романа, как я полагаю! – произнесла Карелия. – Иди, открывай, и поменьше эмоций!