Три мужа для Кизи - Елена Свительская

Мы молчали долго. Я думала, они – ждали.

Меня пугала звериная часть Сибасура. Но, уйдя с ним, я могла бы иметь только одного мужа. Хотя он мог в будущем полюбить какую-то женщину – и взять второй женой. А раз он имел отношение к существам иных миров, то женщин разных видов мог взять женой или даже жёнами. Да хоть ракшаси. Даже один из Пандавов влюбился в принцессу ракшасов. То ли все женщины ракшасов красивыми были, то ли у них свои красавицы встречались. Да и не только у них.

Хотя из братьев-музыкантов кто-то тоже мог жену взять младшую. Тут уже всё равно, я с ними или без них. Разве что трое женихов – люди. И если возьмут одну или несколько младших жён, то те человеческими девушками будут. Так-то спокойнее вроде.

Хотя… Сибасур воин. Ничего не боится. Рядом с ним я могу не беспокоиться о моей защите. Да он и сам хотел меня защищать.

Но музыканты, наверное, спокойнее и дольше смогут прожить?

Да и… если я убегу с Сибасуром, то Мохан обо всём расскажет братьям своим. Я не хочу, чтобы асур убивал моего младшего жениха, чтобы мы могли незаметно скрыться. А Мохан обиженный молчать не будет. Тогда уже Садхир разгневается. И откажется заботиться об Ише? Поллав то, наверное, точно откажется. Вернут мою сестрёнку снова к мерзкому Яшу. Или продадут, чтобы мне за моё предательство отплатить.

А ещё я никак не могла забыть поступок среднего из женихов, который в ненастье, в бурный поток Ганги кинулся, пытаясь спасти мою сестру. Кинулся, поплыл. По реке, в которой жили крокодилы. Он не боялся за свою жизнь, сразу спасать сестру мою полез. И я, что ли, в ответ на это благородство с другим убегу? Разве можно так поступать с защитником моей сестры?

Да и Иша… что станет с нею, если я убегу с Сибасуром?..

– Молчишь… – Мохан вдруг произнёс грустно. – Ты так долго думаешь. Ты… сомневаешься в нас? Во мне? Мы… такие плохие, что с нами жить не хочешь?

И лицо у молодого бинкара было уже очень расстроенное.

– А ты на жалость-то не дави, – проворчал асур, посильнее вжимая его в каменисто-песчаный берег. – Давай хоть сейчас по-честному? Вот кто ей раньше больше приглянулся – с тем пусть и уйдёт.

– Да я… – начал человек возмущённо, но под взглядом насмешливым соперника смутился. – Прости, Кизи. – чуть погодя, прибавил: – Прав Сибасур: лучше, если ты выберешь сама.

Мы сколько-то ещё молчали, согреваемые теплом друга лотосов.

– А может… – опять начал музыкант – и мы снова посмотрели на него – и примолк смущённо, долгое время спустя продолжил: – Может, ты согласишься убежать со мною, Кизи?

– Это уже красивее, – ухмыльнулся Сибасур. – Женщину свою надо умыкать самому, – посмотрел на него с ухмылкою. – Но всё равно ты – трусливый щенок.

– Да ты… – возмущённо начал Мохан, но под взглядом его тяжёлым заткнулся.

Заговорил уже погодя, опять выводя меня из смятения и задумчивости:

– Ладно, признаюсь, я трус. Сиб меня смелее. И он воин, может тебя защитить. Я могу только играть и петь.

– Вот то-то же, – довольно усмехнулся его соперник. – Теперь похож на щенка уже умного.

Похоже, что долго быть рядом и молчать – для этих двоих невозможно. Не принимают друг друга как масло и вода.

Но… что же выбрать мне?..

– Так… если бы я убежал с тобой один? – робко уточнил Мохан, придавленный ногою Сибасура, чуть погодя.

Грустно сказала:

– Тогда выйдет, что ты братьев своих предашь.

– И что? – возмутился он. – Я с тобой быть хочу!

– Я тоже много всего хочу, – ухмыльнулся асур. – Хочу, чтобы меня выбрали правителем Трипуры. Вот чтобы новую Трипуру краше прежней отстроили – и отдали мне. Хочу посмотреть на мир людей с высоты. Вот что Шиве стоит для меня создать Трипуру заново, краше прежней? Зачем он ту-то разрушил?! Да и пусть все три города будут отделаны золотом! Ещё хочу стать раджой в северном царстве. Хочу завоевать себе Кайлаш. Без Парвати, так уж и быть, обойдусь. Она – жена Шивы. Да и… царь асуров Шумбха уже пытался её умыкнуть, но что-то не вышло, – зевнув, потянулся. – Не, без Парвати обойдусь. Так спокойнее. Махадев в гневе страшен. Да, впрочем, и Парвати тоже, если её довести. Вот хочу ещё, чтобы братья старшие склонились передо мной…

– Значит, у тебя есть братья? – удивилась я.

– Скорее уж, нет, – признался Сиб, нахмурившись. – Они бросили меня младенцем ещё когда был. А когда пришли ко мне, я их слушать не стал. – голос его стал мечтательным: – А ещё хочу стать правителем подземного мира! Хочу отобрать у нагов все их сапфиры и выложить ими сплошным слоем свой дворец…

Растерянно посмотрела на него. А, нет, глаза у него весело блестели, с озорством. Шутит, значит. Издевается над Моханом.

А насмешник воодушевлённо продолжал:

– Часть залов у меня будут в синих сапфирах, а часть – в голубых. Хм… пожалуй, и стены снаружи тоже надо выложить голубыми сапфирами, густо-густо. Пусть дворец мой будет в горах, да камни драгоценные сделают стены его подобными ясному небу. Пущай дэвы обзавидуются!

– Ты не обнаглел?! – возмутился бинкар.

– Да, я тоже так считаю, совсем обнаглел, – асур серьёзно бровь почесал, когтём с указательного пальца. – Но хотеть-то мне это не мешает.

Вот нравится ему издеваться над Моханом! Но, впрочем, молодой музыкант так бурно на слова его реагирует. Сам, быть может, тем и будит в молодом асуре вредность. Вот с Поллавом дерзкий кшатрий особо не шутил.

Мы ещё помолчали. Сиб иногда серьёзно на меня посматривал, потом отворачивался. Смотрел по сторонам. Или сверху вниз с усмешкою на поверженного человека. Но, всё-таки, этот дерзкий воин хотел, чтобы я выбрала сама. Но… иногда я его всё же боюсь.