Три мужа для Кизи - Елена Свительская

И замер напряжённо, смотря мне в глаза. Словно спрашивал в последний раз.

Я замерла под взглядом его внимательным, под взглядами замерших растерянно музыкантов. Надо было срочно решить. Но…

– Ты можешь не хотеть, – сказал асур тихо, вновь не дождавшись ни заметной радости, ни моего согласия уйти с ним. – Но я не могу забыть мою благодарность.

Он… всё ещё хочет меня защищать? Даже после моего отказа?!

Застыла потрясённо. А асур встал передо мной, заслоняя меня от Поллава. Асур… и правда… считает меня своей сестрой?! Да что же это вдруг?

– Словом, не трожь её, – прошипел Сибасур, мрачно смотря на старшего из музыкантов. – Особенно, не трожь её, когда она ничего дурного не совершила. Иначе… – осклабился, показывая неровные зубы. – Иначе я тебе голову мечом снесу. Вот этим, – и подняв оружие на уровне глаз, посмотрел на Поллава над вершиной острого лезвия. – Я умею головы отрезать, не волнуйся.

– Сибасур! – взмолилась я, хватая его за руку. – Прекрати!

– Сиб, – проворчал он. Но моих пальцев опять не столкнул. – И вообще, помолчи пока. Не мешай мне тебя защищать.

– Но послушай, Сиба… – начала я, но торопливо исправилась: – Сиб… О том, что ты сказал…

– Кшатрий держит своё слово, – он сердито посмотрел мне в глаза. – Я сказал, что ты моя сестра – и я сдержу своё слово. Буду приходить, когда тебе потребуется моя помощь, – мрачно на Поллава посмотрел: – И его зарежу, если посмеет тебя сильно бить. Всё-таки, у тебя ещё пара мужей останется. Совсем уж вдовой не будешь, – покосился на Садхира и на Мохана. – Да и эти парни вроде подобрее будут, поприличнее.

– Сиб! – возмутилась я.

Он меня свободной рукой осторожно задвинул обратно за свою спину.

– Но… но… – робко начала я оттуда.

– Но что, сестра? – спросил жуткий кшатрий уже другим тоном, мягко.

– Если твоё слово держишь… если всегда…

– Всегда! – отрезал он, сердито сверкнув на меня глазами. И на мгновение круги вокруг зрачка его стали золотистыми, потом коричневыми. Потом потемнели. Снова человеческие глаза взглянули на меня.

Но меня душила обида. И не сдержалась, выпалила:

– Тогда зачем ты обманул меня? Зачем просил нанести тебе кровавый тилак?!

– Чтобы а… чтобы люди моего народа признали тебя моею названной сестрой.

Так… это была отметка на его лбу? Или… или его кровь оставит между нами какую-то связь? Что и другие демоны чуяли её? Чтоб…

Потрясённо застыла.

А ведь Ванада выпил воду, когда принесла. И случайно проглотил несколько капель крови. Моей. Или даже смешавшейся с его кровью. И… и с того дня я начала видеть странные сны. Так что же… Ванада тоже как-то связал меня и себя?..

Робко посмотрела на женихов: мрачных старшего и младшего, и странно задумчивого среднего. Надо ли им всё рассказать? Надо ли им всё рассказать сейчас?

Напряжённую тишину нарушил мой неожиданно обретённый названный брат. Опустил меч, но острая усмешка, казавшаяся какой-то даже хищной из-за обнажённых неровных резцов, всё равно была направлена против Поллава.

– Солнце встало уже, – сказал кшатрий из другого племени. – Если не поторопитесь, не успеете Кизи незаметно провести обратно, – мрачно сощурился. – Если, разумеется, вы всё ещё хотите заботиться о ней. Если не хотите – отдайте её мне. Я позабочусь сам о моей сестре.

– Нет! – возмутился Мохан, но под тяжёлым взглядом старшего брата заткнулся.

– Откуда ты вообще взялся?! – проворчал Поллав, мрачно смотря на Сиба.

– Откуда взялся, там меня уже нет, – с усмешкою ответил ему асур.

– Хорошо, Сиб, – серьёзно сказал Садхир, вставая рядом со старшим братом, поближе к воину, словно Поллава хотел заградить. – Если уж берём девушку в свой род женою, то должны и родственников её принять как своих, откуда бы ни взялись.

Если бы Поллав мог убивать взглядом или сжечь – уничтожил бы среднего брата. Он точно этого хотел в тот миг. Но, впрочем, старший из музыкантов такого не умел.

– Но… – заикнулся было Мохан, но три мрачных взгляда выдержал. – Моего мнения не спросили!

– А твоё мнение никого не интересует, – ухмыльнулся кшатрий.

– Да ты… – возмущённо начал Мохан.

Осторожно коснулась его плеча. Он шумно выдохнул, но промолчал, правильно истолковав мою просьбу.

Так в этот странный день у меня добавился ещё один родственник. Брат, которого прежде не было. Точнее, сыновья братьев отца не хотели больше общаться со мной, после того злосчастного дня, когда Ванада… а ведь и тому, наверное, как-то придётся всё объяснять? Если придёт. Но он, кажется, не торопился возвращаться. Сам виноват. Вернётся, а я уже не одна буду. И уже чужая жена.

– У меня предложение, – продолжил Сиб. – Я отвлеку всех жителей деревни, чтобы вы и Кизи незаметно пробрались обратно к себе. А Поллав и Садхир забудут, что Кизи ринулась меня спасать этой ночью. Она ведь и правда кинулась спасать меня.

И вдруг отодрал большой кусок своих дхоти, обнажая страшную рану на бедре, из которой сочилась кровь. Да две жуткие царапины под коленом, прежде скрытые тканью. Поллав поморщился, увидев раны. А лицо Садхира стало сочувственным.

– Тебе срочно рану надо перевязать! – возмутился он. – Этот сосуд важен для жизни.

И, прежде чем мы успели что-то сказать, оторвал полосу от своего дхоти. Опустился на колени перед Сибом. Асур поморщился, но всё же позволил рану ему перевязать. Концы Садхир осторожно завязал.

– Так, наверное, туговато будет, – сказал грустно, – но от потери крови ты можешь умереть, – поднялся, взглянул сверху вниз на асура, так как ростом был намного выше. – Тебе лежать надо в таком состоянии, Сиб. Нельзя бегать с такой раной, если жить хочешь.

Берег оглядел, приметив линии кровавые. И, поодаль уже, огромное пятно крови высохшей, растрескавшейся от солнца. Пока асур торопливо сметал куда-то останки крокодила, забыл скрыть и то. Лицо Садхира перекосилось от ужаса. Он напугано плечи кшатрия дерзкого сжал:

– Да ты рехнулся, Сиб! Ты же умрёшь так! Столько крови уже потерял!

– А ты… – воин посмотрел на него исподлобья. – Волнуешься, что ли, обо мне?

Средний из музыкантов цапнул его за мочку уха, да так дёрнул, что асур взвыл. И в следующий миг лезвие уже уткнулось в горло молодого мужчины:

– Я не позволю никому смеяться надо мной! – прошипел демон.

Они долго смотрели в глаза друг другу. Поллав рванулся к ним, напуганный за брата – и отлетел далеко, сбитый внезапным ударом ноги раненной. Из-под повязки сдвинувшейся потекла кровью.

– И упрямый же ты! – проворчал Садхир.

Но, не смотря на меч обнажённый в руке в разгневанного воина, не смотря на угрозу того его убить, снова присел возле него, шею и голову для удара подставляя. Повязку спокойно развязал, перемотал заново, завязал концы. Вообще не торопился, хотя меч был над его головой.