Жизнь взаймы у смерти - Марина Болдова

– Галя, оставь их в покое! – Беркутов с удовольствием смотрел на раскрасневшуюся жену, которая все держала за руки своего сына и его, Беркутова, дочь.

Вот так быстро Никитос решил перевернуть свою жизнь – никаких ухаживаний за Лизой не было, он просто сграбастал ее в охапку, затолкал в машину и отвез в ЗАГС. Конечно, не забыв проверить, лежит ли в ее рюкзачке паспорт. А еще Никитос позвонил ему, Беркутову, попросил всех собрать у них дома – готовит сюрприз.

Он догадался сразу, но, набирая номер Алены, решил слукавить: позвал просто познакомиться с женой, мол, давно пора, а тут тортик ждет по ее, Галкиному, рецепту, да и сама Галка будет ей рада… Алена ответила согласием, но добавила, что придет одна, Шведов уже три дня как в отъезде.

Это было час назад, а сейчас Лизка стояла перед ними и жаловалась, но как-то неубедительно, что придется ей, бедной, жить с сатрапом, что ее мнением уже сейчас никто не интересуется, а что будет после того, как этот – она ткнула пальцем в Никиту – ее окольцует! «Галина Михайловна, помогите!» – возопила она, обращаясь не к родной матери, скромно сидевшей в сторонке, а к будущей свекрови. А та лишь схватила ее за руку и подвела ближе к сыну. «Не упусти, оболтус, сокровище! – попеняла она ему. – Где кольцо-то? Что стоишь столбом и улыбаешься?» У Никитоса округлились глаза, он с ужасом посмотрел на мать, полез в карман куртки, достал бархатную коробочку. Торопливо вынул кольцо и замер, вопросительно глядя на насупившуюся Лизу. «Надевай уж!» – буркнула она, протягивая руку.

Ну никакой романтики! Ни тебе слез умиления, преклоненного колена, потупленного взора невесты. Жених в рваных джинсах и босиком, Лизка – в платье и кедах, времени, чтобы скинуть их в прихожей, ей Никитос не дал, волоком протащил прямо в комнату.

День регистрации им назначили на июнь, будущее торжество обсуждать они отказались по причине, что такового не планировали. «Сдам сессию, уедем к деду на турбазу – домик, думаю, нам найдет. Глупо тратить совсем не лишние деньги на пьянку! – заявила Лизка, бросив победный взгляд на будущего мужа, мол, не думай, что все решать будешь ты! – Нам еще за съемную квартиру платить, ползарплаты твоей уйдет!»

Никитос замер, вновь с испугом глядя на мать, Галина потупилась, пытаясь скрыть смех. Лишь Алена одобрительно покивала головой, подтверждая слова дочери. Беркутов же спокойно ждал продолжения.

– Мам, – с угрозой произнес Никитос, бросив укоряющий взгляд и на него. – Егор Ваныч! Ну скажите ей, что ли! Сами!

– Я что-то не то сказала? – испуганно пролепетала Лизка.

– Не бойся, дочь. К этому семейству привыкнуть нужно. Или принять их со всем их богатством, или бежать. Я убежать не смог, – притворно вздохнул Беркутов. – Видишь, влюбился. Теперь маюсь от сознания, что не могу обеспечить богатенькой жене достойное существование. – Он постарался выглядеть серьезным.

– Какое… богатство? Никита, ты разве не на заводе работаешь? – подозрительно посмотрела Лиза на жениха.

– На заводе! – уверенно ответил тот.

– Не мучайте девочку! – не выдержала Галина. – Лиза, денег у нас в семье достаточно… Как они у нас появились и какой ценой, я расскажу позже^[17]. Пока прими как данность: они есть, их много, их нужно тратить. Тем более есть повод – ваша свадьба. Решать тебе. Хочешь банкет, пупса на капот и белое платье – без проблем! Не хочешь, поезжайте к деду на турбазу. Или в Европу, там интересней. Ты же нигде не была? Кстати, Никитос тоже. Не считая неудачной поездки в Италию еще в школьном возрасте^[18]. Он тебе расскажет, если смелости хватит. Так, сын?