Дочки-матери - Диана Машкова

– Давай, – она пожала плечами.

Инна неторопливо подошла к огромному столу, на котором лежала ее первая книга с огнедышащим драконом на блестящей обложке. «Предсказание Эльзы». Люба успела шепнуть, что роман продается отлично, но Маковецкая не питала на этот счет особых иллюзий: если бы не гениальность Марика, который превращал в деньги любые переговоры, ее бы, наверное, так и не издали. Только после вмешательства агента Игоря все удивительным образом изменилось, и главный редактор издательства дал Любе «добро» на новый проект.

А впрочем, все это не важно. Главным достижением ее жизни было то, что они с Сашенькой не потеряли друг друга; сумели понять.

Инна отыскала взглядом дочь. Саша стояла рядом с Ваней и взволнованно, во все глаза смотрела на маму. Инна улыбнулась ребенку и ободряюще помахала рукой: удивительно, но сама она не чувствовала ни капли волнения.

Игорь уже ждал Инну с микрофоном в руках. Как только она подошла, Варшавский заговорил.

Инна слушала рассеянно, выхватывая из потока слов лишь отдельные фразы. Игорь рассказывал, как прочел несколько романов молодого неизвестного автора, вдохновился идеей Забытого Мира и создал цикл картин в жанре фэнтези. Он увлеченно говорил о параллельной реальности, в которой очутился вслед за писателем, показывал то на одно, то на другое полотно. Публика крутила головами, репортеры фотографировали, Варшавский с удовольствием упражнялся в красноречии.

И все это проходило фоном мыслям Инны, которые были сейчас далеко. Она вспоминала лето. Поездку с Сашенькой в Симеиз, где они провели вдвоем целый месяц. Павел каждый вечер заезжал к ним в гости, и постепенно Саша перестала бояться его и сторониться. Папа с дочкой сдружились: бегали вдвоем на пляж, лазили вместе в горы. А когда Инна собралась все-таки с духом, привела дочь к бабушке на могилу, которую на этот раз отыскала легко, Елена Андреевна улыбалась им обеим с фотографии на мраморном памятнике.

Игорь, наконец, замолчал и передал микрофон Инне. Посыпались вопросы от журналистов.

– А что для вас стало вдохновением? – выкрикнул кто-то, упражняясь в банальности. – Или кто?

– Моя дочь Александра, – ответила Инна коротко и, подумав, добавила: – Сейчас мы с ней вместе пишем новую книгу. Думаю, весной «Подвиги Гели» уже выйдут в свет…

Наконец пресс-конференция закончилась. К столу за автографами стали пробиваться люди. Инна подписывала книгу за книгой и чувствовала на себе взгляд радостной Саши: дочка гордилась своей мамой, и лучше, важнее этого ничего для Инны не существовало.

– Это вам! – Фил пробрался к Инне сквозь толпу и протянул ей букет. – Поздравляю! И спасибо за все!

– Подожди, – Инна попыталась задержать его, но он уже убегал.

– Не могу! – Фил улыбнулся. – Сашеньку надо купать.

Когда очередь за автографами иссякла, подошла сияющая Люба, поближе протиснулись родители Инны. А потом в редеющей толпе Инна заметила смущенного Суслова. Он не решался приблизиться к ней: делал вид, что с интересом рассматривает картины.

Инна выбралась из-за стола и сама подошла к старому другу.

– Здравствуй!

– Привет! – он широко улыбнулся. – Драгоценная моя женщина!

– Какими судьбами? – Она соскучилась по этому балагуру: не видела его почти целый год.

– Заглянул поздравить тебя.

– А где же так долго пропадал? Мог бы и позвонить, – произнесла она с ласковым упреком.

– Дела-а-а, – протянул Суслов, закатывая глаза, – а заодно лечение от зависимости!

– Какая еще зависимость, Мишка? – Инна перепугалась.

– От тебя, – ответил он серьезно, – лечение проходит тяжело. Постоянная ломка.

Она ничего не ответила, подыскивая вопрос, чтобы сменить тему.

– Ты все там же, в журнале?

– Да, – Суслов кивнул, – назначили главным. Так что, если вздумаешь вернуться, добро пожаловать! Буду рад.

– Подожди, а как же Лада?

– Ее уже полгода как сняли, – Суслов прищурился, – до Худодота дошло, наконец, какие у нашей главвредины заработки!

– Сам ты теперь главвред! – Инна улыбнулась. – Сознавайся, твоих рук дело?

– Не без того! – Мишка подмигнул. – Но куда-а-а мне до Лады?! Я бы и не тронул ее, если б не узнал случайно, как она тебе отомстила. Это ведь Лада помешала твоим публикациям прошлой зимой.

– Что?! Не понимаю.

– Все просто, – Суслов пожал плечами, – Лада откуда-то узнала, что у тебя подписан контракт с крупным издательством.

– Это я случайно сказала, – пробормотала Инна.

– Ну вот! Она быстро выяснила, кто заключил с тобой договор, и пообщалась с главным редактором. Он оказался ее давним приятелем – вместе учились.

– И что?

– И все, решила вопрос! – Мишка нахмурился. – Тебя тут же сбросили со счетов. Никому не известный автор, сомнительная прибыль. В общем, для издательства никаких потерь.

– Так, значит, – Инна посмотрела ему в глаза, – если бы не Лада, мои книги давно бы уже опубликовали?

– Конечно! – он улыбнулся. – Ты же у нас талант!

Они еще поболтали – Инна все время прятала глаза от вопросительных Мишкиных взглядов, – а потом распрощались. Удивительно, но Маковецкая не почувствовала ни ненависти к Ладе, ни благодарности к Мишке за его ответную месть. Все сложилось именно так, как и должно было быть: ради их с Сашенькой счастья.

Инна оглянулась по сторонам в поисках Саши и Вани: эти двое были неразлучны, когда сын Игоря гостил в Москве. Последнее время дочка начала даже заговаривать о том, чтобы уехать учиться в Ванин колледж, хотя ей и нравилась собственная новая школа. Инна не отговаривала ее. Но надеялась, что девочка сама все поймет: такая учеба им пока не по карману. Да и не сможет она расстаться с Сашей!

Инна подошла к дочери и обняла ее: никак не могла справиться с постоянным желанием быть ближе. Саша ласково прижалась к маме.

– Сашенька, вам с Ваней было скучно? Устали?

– Ни капли! – девочка поцеловала Инну в щеку. – Ты классно держалась!

– Спасибо. Какие планы на вечер?

– Пойдем все вместе в ресторан, – Александра широко улыбалась, – будем изображать образцовую семью: мама, папа, сестра и братик. Прикольно?

– Не очень, – Инна нахмурилась.

Она заметила краем глаза, что Варшавский, распрощавшись с гостями, подошел к ним и встал рядом.

– Инна, – позвал Игорь тихо, но она услышала, обернулась к нему, – у меня через месяц выставка в Вене. Поедем вместе?

– Я подумаю, – Инна рассеянно кивнула.

– Возьмем Ваню и Сашу, – он заметно нервничал, – они, кажется, нашли общий язык.

Инна ничего не ответила. Она с нежностью смотрела на дочь, весело болтавшую с Ваней. Только теперь, когда они с Сашей стали по-настоящему близкими людьми, Инна чувствовала, что сумела «перерезать собственную пуповину». И начала жить.