Похищенная принцем - Оливия Дрейк

Он поднялся наверх, оставив Элли со странным чувством покинутости и одиночества. Она вдруг поняла, что хотела бы подняться в детскую с ним вместе, послушать, как он расспрашивает Лили о том, как она жила и чем занималась без него.

Ей хотелось увидеть, как живет Лили, своими глазами. Много лет опекая младших кузена и кузину, Элли неплохо разбиралась в том, что нужно детям. Кроме того, надо признать, она сразу ощутила симпатию к этой девочке. Да и можно ли не полюбить с первого взгляда такого прелестного ребенка?

Но Демиан не пригласил Элли подняться наверх. И ясно дал понять, что не хочет никаких близких отношений между ней и своей дочерью.

Он говорил, что оберегать и защищать Лили для него важнее всего на свете. Так что, естественно, не хочет, чтобы девочка страдала, когда новая мачеха навсегда ее покинет.

* * *

Экономка вела Элли по коридору второго этажа; толстый ковер заглушал их шаги. Дойдя почти до конца коридора, миссис Томкинз открыла дверь.

– Вот и пришли, миссис Берк! Надеюсь, вам здесь все понравится. Хоть мы и не были предупреждены о вашем приезде, не опасайтесь: все, что вы только пожелаете, немедленно будет к вашим услугам!

– Прошу вас, не беспокойтесь обо мне, – быстро ответила Элли. – Уверена, мне не понадобится ничего особенного.

Она вошла в полутемную спальню – больше всех спален в Пеннингтон-Хаусе, включая и комнату дядюшки! В полумраке виднелась изящная мебель: кровать с пологом, письменный стол у окна, стулья, покрытые толстым слоем пыли. Экономка направилась прямо к окнам и отдернула одну за другой тяжелые шторы. Солнечный свет хлынул в окна – и словно окрасил чернильный рисунок акварелью.

В изумлении и восторге Элли оглядывалась вокруг себя. Травянисто-зеленый и лимонно-желтый узор на обоях создавал ощущение, что она стоит посреди какого-то сказочного сада. Восхищало здесь все: от уютных кресел у белого мраморного камина до ковра с причудливым узором из желтых роз и высокого потолка с лепниной. Никогда Элли и подумать не могла, что будет жить в такой прекрасной комнате!

Хотя… чего она ждала? По дороге в Лондон она едва ли задумывалась о том, каким окажется дом Демиана. И все же теперь с досадой понимала, что подсознательно ожидала увидеть что-то вроде роскошного борделя, с тяжеловесной мебелью темного дерева, красными бархатными портьерами и вездесущей позолотой.

Как она ошибалась! Судя по тому, что успела увидеть Элли по дороге наверх, весь дом был светлым, уютным, обставленным с отменным вкусом.

– Из этих окон открывается прекрасный вид на наш сад! – говорила миссис Томкинз, поправляя зеленые шторы. – А скоро распустятся тюльпаны и нарциссы, и… да вы сами увидите, какая это красота!

Элли понимала, что, скорее всего, уедет отсюда прежде, чем зацветут цветы в саду. Однако подошла и выглянула в окно.

– Ах, какая прелесть! – вырвалось у нее.

Сад за окном был разбит не в традиционном французском стиле. Скорее, он создавал впечатление вольного дикого леса, по которому среди зелени вились здесь и там мощеные дорожки. Кое-где виднелись скамейки: должно быть, на них так удобно сидеть и делать наброски тихими летними вечерами!

Но Элли поспешно отогнала эту мысль. К лету у нее будет свой сад, а с ним и собственный домик, где ничто не отвлечет ее от работы над книгой. Разве не этого она всегда хотела?

Экономка суетилась в спальне, вытирая пыль со стульев, кресел и стола.

– С вашего позволения, миссис Берк, как же славно, что в этой спальне наконец снова появится хозяйка! – проговорила она, прищелкнув языком. – Я-то боялась – все мы боялись, – что, пережив такую трагедию, хозяин ни за что не решится жениться во второй раз!

Пораженная внезапной и неприятной мыслью, Элли повернулась к экономке, вгляделась в ее простодушное лицо с добрыми карими глазами.

– Так это была ее спальня? Его первой жены?

– Нет-нет, мэм! Хозяин купил этот дом и сам его обставил вскоре после ее прискорбной кончины. – Губы ее тронула ласковая улыбка. – Мисс Лили тогда была еще в колыбели, и он хотел, чтобы дочка его жила в счастливом доме, не омраченном никакими горестями.

Элли вдруг поняла: это в самом деле счастливый дом. В нем чувствовался покой и уют, какого она никогда не ощущала в доме дядюшки. Разумеется, там ей приходилось жить в каморке под крышей и без огня, мерзнуть зимой, задыхаться от жары и духоты летом. И там она была немногим более чем простая служанка, всегда готовая бегать по поручениям Беатрис или бабушки.

Вошла горничная в белоснежном чепце и переднике со стопкой белья в руках. Увидев Элли, девушка присела перед ней в реверансе, а затем немедленно принялась застилать постель и взбивать подушки.

– Это Харриет, – представила ее экономка. – Она будет вам прислуживать, пока мы не наймем специальную горничную для леди.

Мысль о собственной служанке – которой, к тому же, придется через несколько недель дать расчет – неприятно поразила Элли.

– Мне много не нужно. Уверена, мне хватит одной Харриет.

Миссис Томкинз по пути в гардеробную бросила на нее какой-то странный взгляд. Вновь появившись оттуда со стопкой полотенец, она сказала:

– Осмелюсь заметить, мэм, после путешествия вы, должно быть, хотите освежиться. Я взяла на себя смелость приказать наполнить для вас ванну. Она будет готова через несколько минут. Или, может быть, предпочтете сначала выпить чаю?

– Ванна – это отлично! – ответила Элли.

Странное это чувство – когда о тебе заботятся, тебе прислуживают. Дома, чтобы попить чаю, ей пришлось бы спуститься на кухню и самой его приготовить. А здесь она хозяйка и госпожа. Почему же чувствует себя так, словно ничего этого не заслужила?

Элли рассеянно бродила по спальне, разглядывая изящные фарфоровые фигурки на столике, позолоченные бронзовые часы на каминной полке, изящный письменный стол с чернильницей и очиненными перьями, и не могла избавиться от ощущения, что она здесь чужая. Это не ее комната, не ее вещи. Все здесь предназначено для хозяйки дома. Для жены Демиана.

«Но ведь я и есть жена Демиана!» – напомнила себе Элли.

В самом деле?

Они поженились по необходимости, чтобы заставить умолкнуть сплетников, набросив на похищение Элли флер респектабельности. По обоюдному соглашению жить будут раздельно – как только закончится ее недолгое пребывание здесь. И никогда им не стать мужем и женой в истинном смысле этих слов.

Быть женой означает любить мужа и быть ему преданной. Но такого Элли представить не могла. Как возможно отдать сердце Демиану – игроку, распутнику, темному дельцу, заслужившему славу Принца-Демона недобрыми делами?

Однако он нежно любит свою дочь. И слуги его любят и уважают. А та единственная ночь, что провела Элли в его объятиях, казалась такой правильной, безупречной, совершенной, как сбывшаяся мечта…