Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

– Ну и глупо с твоей стороны, – нахмурилась Аннабель. – Я злюсь, когда ты не говоришь мне, что намерен делать, и мне приходится гадать, сидя дома, где ты и что с тобой. Но сражаться ты обязан. – Она пожала плечами. – Не забывай, я жила среди людей, для которых война – смысл их существования.

– В случае чего Боб позаботится о тебе, – прямо сказал Кит, решив, что глупо лгать такой женщине.

– Я не нуждаюсь в защите, Кит, – ответила она с той же прямотой. – Это моя страна. И я знаю, что делать, если тебя убьют.

Кит протянул к ней руки, не в силах выразить словами свои чувства. Аннабель, залитая лучами зимнего солнца, улыбалась ему нежно и ободряюще. Она отказалась от помощи, на которую рассчитывала бы любая другая на ее месте. Она полагалась на собственные силы, да еще ему оказывала поддержку. И с такой женщиной ему придется сейчас расстаться. Возможно, навсегда.

Аннабель, мгновенно поняв его состояние, подошла поближе.

– Это Судьба, любовь моя, – сказала она, взяв Кита за руки. – Прими ее. На этот раз ты вернешься живым. Я знаю.

– Как ты можешь знать?

– Это написано на твоем лбу. – И она провела кончиками пальцев по его нахмуренному лбу. – Иди и выполняй свой долг, как подобает мужчине.

– Мне нужно быть сейчас на военном совете. – Кит до боли сжал ее руки. – Я хотел отвести тебя в школу верховой езды, да времени нет.

– Вот и хорошо. Значит, твой Риссалдар не будет на меня орать. А я еще побеседую с Присциллой. Посмотрим, может, удастся выжать из нее несколько яиц.

– Любимая…

– Иди, Кит. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Но он еще долго стоял, держа Аннабель за руки, потом наклонился, поцеловал ее, слегка коснувшись губ, и пошел прочь. Когда Кит оглянулся в последний раз, Аннабель послала ему воздушный поцелуй. Он улыбнулся в ответ.

Оставшись одна, она смахнула со щеки непрошеную слезинку и испытующе посмотрела на Присциллу.

– Ну, Присси, как насчет двух коричневых яичек? Когда Рэлстон-хузур вернется, ему нужно будет плотно позавтракать.

– С ними ничего невозможно сделать! – Майор Гриффитс старался перекричать грохот пушек, стрелявших картечью. – Эти мерзавцы словно из-под земли возникают. Вы только взгляните!

Кит всмотрелся в позиции афганцев. Они выстроились на парапете и палили по англичанам из своих дальнобойных джеззали. Те отвечали им мушкетными выстрелами. Гриффитс был прав. Как только картечь пробивала брешь в рядах гильзаи, на месте упавших тут же появлялись новые воины.

– Нам нужна вторая пушка, – сказал Кит и вдруг почувствовал, что руку обожгло как огнем. Он в недоумении посмотрел на свои окровавленные пальцы. – Черт, что такое?

– Вот, сэр. – Абдул Али протянул ему носовой платок. – Перевяжите. Вас, верно, шальная пуля задела.

Кит потуже перевязал рану и затянул узел зубами. А вокруг по-прежнему падали раненые, и артиллеристы валились с ног от усталости. Ночная мгла редела, предвещая наступление серенького зимнего рассвета.

Всю ночь они штурмовали крепость – безрезультатно. Ударный отряд кавалерии под командованием Кита стоял в тылу, готовый выступить, как только артиллерия очистит парапеты. Но пока выполнить эту задачу не удалось.

– Давайте сигнал к отступлению, – приказал майор Гриффитс и устало вздохнул. Потом, вновь оживившись, добавил: – Но клянусь Господом, в следующий раз я возьму эту крепость. Рэлстон, займитесь орудийным расчетом, ладно? А я постараюсь прикрыть вас.

Под громкие печальные звуки горна Кит галопом помчался к пушке. Артиллеристы были уже почти в состоянии прострации. Кит приказал вкатить орудие на передок и припрячь лошадей. Стараясь подбодрить людей, он говорил нарочито весело. А между тем винтовки афганцев продолжали сеять смерть. Когда же умолкла пушка, потери среди англичан возросли еще более. Пехотинцы делали все возможное, чтобы прикрыть своих, но разве могли их мушкеты сравниться с джеззали! Но вот наконец драгоценную пушку прицепили к передку и припрягли лошадей. Теперь можно было начинать отступление.

На рассвете измученные солдаты с трудом приплелись к воротам военного городка. На обратном пути их преследовали ликующие фанатики-гази. Они стреляли и выкрикивали оскорбления. Афганцы повернули назад только у моста через канал, который охранялся отрядом английской кавалерии.

– Кит, твою рану надо бы показать врачу, – посоветовал Гриффитс, слезая с лошади. – Ну как, попробуем еще раз сегодня ночью?

– О да, – совершенно искренне ответил Кит. Как и майор, он не мог примириться с тем, что столько человеческих жизней было загублено впустую. – Но там нужны две пушки.

Разговаривая с Гриффитсом, он обшаривал глазами площадь, где постепенно восстанавливался порядок: солдаты расходились по домам, раненых уносили в госпиталь, лошадей уводили в конюшню. Кит увидел Аннабель в дальнем конце площади: закутанная в белую чадру, она пряталась в тени. Но Кит чувствовал, как изумрудные глаза жадно смотрят на него через сетчатую вставку, сотканную из белых шелковых нитей. Он поприветствовал ее, подняв руку. Аннабель приложила руки ко лбу, повернулась и исчезла.

Она явно стала более осмотрительна, подумал Кит и улыбнулся про себя, сразу почувствовав, как отступает смертельная усталость.

Носовой платок, служивший повязкой, так намок, что кровь капала с него непрерывно. Все же Кит решил, что визит к врачу можно отложить, – есть дела и поважнее.

– Какие будут дальнейшие указания, майор? – спросил он для проформы и довольно неуклюже, с помощью одной руки слез с лошади.

Гриффитс покачал головой:

– Отдохните, а вечером опять попытаем счастья. Если, конечно, у вас не будет неприятностей с раной.

– Не думаю. – Кит отдал честь здоровой рукой и бодро пошел домой. Трудно поверить, но после такой ночи он испытывал прилив энергии.

Аннабель ждала его, стоя в дверях дома.

– Если б ты задержался где-то, я бы ужасно рассердилась, – заявила она, выбежав навстречу Киту. Но голос выдавал ее истинные чувства, а глаза излучали тепло и любовь.

– Не могу же я обниматься с тобой на улице, – запротестовал Кит, когда Аннабель протянула к нему руки. – На площади ты вела себя примерно. Не надо теперь все портить. – Спрятав больную руку за спину, он слегка шлепнул Аннабель по бедру, подталкивая ее к дому.

– Вы взяли крепость?

– Нет. Там черт-те что творилось! Но сегодня мы попробуем еще раз. Будь у нас две пушки, все закончилось бы иначе.

– О! Большие потери?

Глаза Кита потемнели, губы сжались, превратившись в тонкую линию.

– У этих проклятых джеззали дальний прицел.

– Да, – согласилась Аннабель и отошла в сторонку возле двери, пропуская Кита вперед. – Кит, на тропинке кровь! Куда ты ранен? – Ее голос ничуть не изменился.