Отец сводной сестры - Валентина Кострова

Неделю я сплю в гостиной, засыпая перед включенным телевизором. На большой кровати в спальни Романа без него мне совсем не спится и совсем одиноко. Когда я собирала вещи, чтобы переехать к нему в дом, когда я услышала от него резкий тон, рассчитывая на его поддержку в важный для себя момент – я еще не знала, что нам предстоит первая разлука в качестве пары. Роман улетел в Мадрид в срочном порядке. Возникли какие-то трудности в бизнесе. Судя по хмурому выражению Анны Родионовны, проблемы не шуточные, но подробности мне никто не рассказывал. Коммерческая тайна.

Мы не успели поговорить по душам, обсудить дальнейшее совместное будущее. Наши отношения я храню в секрете, а кольцо, которое он мне подарил, делая предложение, ношу на цепочке как кулон.

Сквозь чуткий сон улавливаю шаги. Вздрагиваю, приоткрываю глаза. Телевизор давно сам выключился, в комнате полумрак, единственный источник света – это напольный светильник возле дивана, на котором я сплю. В огромном доме мне страшно находиться одной без света. Похоже я не житель загородных коттеджей, живя в многоквартирном доме, как-то там спокойнее спится.

Приподнимаюсь, вытираю мокрые ладони об одеяло, чувствую учащенное сердцебиение. Прислушиваюсь. Шаги направляются в гостиную. Задерживаю дыхание и облегченно вздыхаю, когда в дверном проеме появляется силуэт Ромы.

— Почему ты тут спишь? – уставшим голосом удивленно спрашивает Рома, приближаясь к дивану. Я опускаю ноги на пол, приветливо ему улыбаюсь. Выглядит он изможденным и вымученный поездкой. Уголки губ опущены, тени под глазами, темные скулы от однодневной щетины. Он садится рядом со мной, стаскивает с себя пиджак. Ослабляет узел галстука, снимает и кладет его поверх пиджака на подлокотник.

— Я так устал, - тихо признается, немного отодвигается в сторону и внезапно устраивает свою голову на моих коленях. Я в замешательстве смотрю на темные волосы, а затем робко трогаю их кончиками пальцев. Он ничего не говорит, не протестует, не ворчит. Осмелев, зарываюсь в его шевелюру и начинаю мягко массажировать его затылок. Этот интимный момент приятно волнует кровь. Все вокруг располагает к доверию: тишина дома, мягкий свет напольного светильника, ровное мужское дыхание, жар в моей груди.

— Ты спишь? – шепотом спрашиваю, пытаясь взглянуть в лицо Романа.

— Нет. Мне приятно, когда ты меня так ласково гладишь.

— Как прошла поездка?

— Ужасно.

— Сделка сорвалась?

— И это тоже. Придется усердно поработать в ближайшее время.

— Это означает, что ты будешь задерживаться на работе?

— И это тоже. Мне придется какое-то время побыть в Мадриде. Недели две, - я прикрываю глаза, пытаюсь успокоиться. Ничего страшного. Не месяц.

— Может мне тогда на квартиру твою переехать? – убираю руки, так как Рома поднимается. Хмурится, насуплено на меня смотрит.

— Это почему? Тебе не нравится дом?

— Дом чудесный, просто я чувствую себя в нем одинокой и мне страшно, - смущенно смотрю на Романа, он непонимающе меня разглядывает, потом вздыхает и тянет ко мне руки.

— Прости, Дин, меня за косяки. Я должен был тебе помочь с переездом, должен был пойти с тобой, защитить от нападок Лики, помочь адаптироваться, а получилось...- прижимает к груди, я блаженно вдыхаю уже такой родной до безумия запах ментола и морской свежести. Никакой другой запах мне теперь не нравится.

— Все хорошо, Ром, - примирительно улыбаюсь, надеясь, что он услышит в моем голосе ласковые и совсем не сердитые нотки. Рома вздыхает, крепче меня сжимает.