Папа, спаси меня - Ника Янг

Почти неделю я провёл в больнице вместе с Тоней и Егором. Иван предупредил, что для полной реабилитации нужно не меньше пяти лет, но он видит положительную динамику, и все с мелким будет хорошо. Мы договорились ничего не говорить Малой, чтобы она лишний раз не переживала, все же сама находится в положении. Мы с пацаном сблизились за это время, чему я радовался, как ребёнок. Пока ребята рулили бизнесом, я полностью ушёл в роль семьянина, и мне понравилось это. Малую с Седым развели быстро — спасибо Лаптю, всё оформил буквально за пару дней, чтобы его имя не очернили в прессе. Уж не знаю, старался он ради этого или на благо дочери, но был благодарен ему. Пару раз он даже приходил к Егору, и пацан радовался, ну а мне было приятно осознавать, что ко мне он тянулся сильнее, чем к дедушке, пусть пока и не знал, что я его родной отец.

Седого оформили на психу, потому что с головой у него начался твориться полнейший беспорядок. Но и тут без лёгкой руки моего тестя тоже дельце не обошлось — я знал, что он сделает так, что Седой теперь оттуда не выберется и будет до конца дней своих показывать воробьям фиги и ржать, как конь, от пальца, который увидит перед собой. И у меня не осталось к нему жалости. Бесчувственная тварь получила то, что заслужила.

— Я пришёл с добрыми новостями. Сегодня выписываю вас! — с широкой улыбкой на лице вошёл в палату Иван. — Полная ремиссия.

Тоня негромко вскрикнула и прижала сына к себе, а я встал, подошёл к Ивану и обнял его, потому что без его золотых рук точно ничего бы не вышло.

— Спасибо, брат! Проси от меня чего хочешь! Хочешь, больницу новую? Хочешь оборудование новейшее?

Я готов был отдать всё до копейки, чтобы по братски отблагодарить Ивана за оказанную доброту.

— Нормальная у меня больница, — начинает тушеваться Иван. — И от меня тут мало что зависело! Вашими молитвами! Но… Попросить кое-что… попрошу! Сестре позвони… Они с матерью за тебя переживают… Боялся я тебе говорить, но… Мы с Катюхой столкнулись пару месяцев назад и начали общаться… В общем, отношения у нас с ней. Серьёзные! И я не смог не рассказать ей про тебя!

Я широко распахиваю глаза и с удивлением смотрю на Ивана. Вот это даёт! Встречается с моей сестрой. Смотрю на ревущую белугой Малую и ловлю её лёгкую улыбку.

— Встречусь. Непременно. Вот мы в себя придём немного и… А приезжайте к Егору на день рождения? Он ведь скоро совсем. Чем не повод для семейного воссоединения?

Говорю это и прикусываю язык. Чёрт! Вот зачем ляпнул? Я уже и не помню толком, почему мы с семьёй разошлись во взглядах… Но я не виделся с матерью и сестрой много лет, нужно ли было восстанавливать разбитые отношения? Однако, это была просьба Ивана, а ему я отказать не смел. И возможно, глубоко в душе хотел встретиться с родными…

— Ну что, Егор, поедем домой? — спрашиваю я у пацана. — Там тебя твоя машина заждалась! Запылилась уже в углу… А Морда подрос как… У-у-у… И не узнаешь его.

Пса я ездил кормить. Он перегрыз мне в зале все провода и обглодал ножки от стульев… Но не выкидывать его ведь за это?! Повезло хоть, что провода к сети не были подключены и пёс живой остался.

— Поедем! Поедем! — начинает радоваться сын.

— Спасибо, Иван, ещё раз! — хлопаю я по плечу дока…

А мы ведь с ним почти родственниками стали. Если женится на моей сестре, породнимся… Вот это да. Неожиданный поворот.

— Да хватит уже благодарить! Вам придётся ещё ходить сюда и сдавать анализы, чтобы контролировать… Всякое бывает!

— А вот сейчас постучи по своей деревянной голове и сплюнь! — грожу я кулаком. — Всё у нас хорошо будет, ведь главный лекарь — счастье, а мы счастливы. Правда, Егор?

— Правда! — кивает пацан, а Тоня принимается собирать вещи.

Уже скоро мы оказываемся в доме, где тепло, уютно, хорошо… И я даже не знаю теперь, хочу ли уезжать из этого города, ведь кроме потерь здесь было немало приобретений! Я познакомился с Малой и узнал, что такое всепоглощающая любовь… Я обрёл сына, пусть и спустя столько времени… Я спас жизнь своего сына, как бы пафосно это ни звучало… Спас жизнь своей любимой… Возможно, снова верну мать и сестру… Нам предстоит вместе с Тоней решать, захотим ли мы уехать отсюда, когда эмоции немного улягутся. Пока мы всё равно не можем этого сделать из-за Егорки, ведь сыну нужно продолжать наблюдение, чтобы эта опасливая прозорливая дрянь больше не вернулась в его неокрепший организм.

Морда тут же бежит к Егорке. Между ними образовалась какая-то незримая связь и щенок признал Егора за своего… кхм… Хозяина?.. Друга?.. Я смотрю на то, как пацан обнимает собаку, а щенок в свою очередь старается облизнуть Егора.

— Пойдёте гулять с Мордой во дворе? Вам обоим нужен свежий воздух! — подталкиваю я.

— Да! Да! — прыгает Егор.

Он стал очень активным, и я радуюсь, что нам удалось побороть болезнь. Теперь всё будет хорошо. Мы выходим на улицу, и Морда с Егором принимаются бегать по траве, а мы с Малой стоим рядом, и я обнимаю её. Она кладёт голову мне на плечо и улыбается.

— Не думал, что мы с тобой когда-то снова будем вместе. Даже мечтать об этом не смел, — шепчу я. — Скажи мне, Тоня… При беременности можно заниматься…

— Можно, — шепчет она, понимая меня на полуслове.

Меня почему-то охватывает волна ревности и злости. Откуда она знает? Неужели спала с Седым, когда вынашивала моего ребёнка?

— У нас с Женей не было ничего, пока я была беременна Егором, потому что из-за нервов у меня была угроза выкидыша… — словно прочитав мои мысли, говорит она. — Но врачи не запрещают… Это даже полезно, если никаких угроз нет…

Я вспоминаю, как вытаскивал Тоню из погреба, и всё, что мы с ней пережили, и передёргиваю плечами. Наверное, эти моменты теперь долго будут посещать меня в кошмарах.

Телефон начинает звонить, и я смотрю на экран.

Лапоть…

У него теперь ко мне больная любовь появилась?

Звонит чаще, чем родной дочери.