К вашим услугам - Катерина Райдер

Какое-то время в салоне автомобиля царила условная тишина. Изредка Майкл отвечал на звонки, но я не особо вслушивалась в его разговоры, просто смотрела в окно, размышляя ни о чём и обо всём одновременно. Меня никак не покидало странное чувство напряжённости, что возникло между нами. Картер вёл себя «типично», даже более чем, но как-то это всё было наигранно, словно он специально пытался подчеркнуть не самые благочестивые стороны своего характера — эти неоднозначные шуточки, намёки, лощённая харизма. Я допускаю, что мужчина таким способом пытался отвлечь нас обоих от тяжелых мыслей, вернуться, как говорится, в колею, но «шестое» чувство подсказывало мне, что за ехидными усмешками и ироничными колкостями скрывается нечто большее…

Ровно через сорок минут, когда мы выехали из «Большого Яблока», у меня, наконец, проснулся интерес и желание уточнить конечный пункт назначения, но Майклу снова позвонила Тереза, и я не успела ничего разузнать. Как стало понятно из некоторых фраз, разговор был о Молли. Упоминание модели отозвалось неприятным ощущением в районе солнечного сплетения. Ему нельзя дать чёткого обозначения — это ни ревность, ни ненависть, ни отвращение, просто удушливая неприязнь. Благо Картер был достаточно тактичен, чтобы завершить беседу со своей помощницей быстро и переключиться на меня.

Я почувствовала чужой взгляд даже не глядя в сторону его хозяина. Выждала несколько секунд и повернулась. Майкл молчал, просто смотрел. Должно быть, пытался разглядеть за тёмными стёклами очков (под которыми я прятала синяки) глаза.

— Расскажешь куда мы едем? — нарушаю молчание и Картер улыбается одним уголком губ, отвечая как всегда самоуверенно.

— Это сюрприз, но тебе должно понравиться.

Честно говоря, у меня не было догадок, от слова совсем! Когда ты бедный, то варианты досуга ограничены жёсткими финансовыми рамками, но когда владеешь половиной Нью-Йорка, как в случае с Майклом, выбор расширен до неприличия. Так что, не имело никакого смысла даже пытаться отгадать, оставалось лишь покорно ждать и надеяться, что мне действительно понравится.

Через некоторое время я обратила внимание, что над нами всё чаще летают самолёты. Оказалось, мы ехали в частный аэропорт — никаких регистраций, очередей и посторонних глаз, джип сразу же выехал на взлётную полосу и остановился в нескольких десятках метров от небольшого, но невероятно красивого, самолёта.

Мужчина, что сидел спереди, вышел из внедорожника, обойдя его кругом, открыл дверь с моей стороны, учтиво подавая руку. Я обернулась на Майкла, безмолвно спрашивая разрешения, он чуть заметно кивнул — значит, пора выходить. Вложив пальцы в руку охранника, спускаю ноги на идеально ровный асфальт, осматриваясь. Белоснежная «птица» с острым носом, затемнёнными окнами, тонкими, изящными крыльями уже была готова к взлёту. Трап опущен, возле него в линию выстроился экипаж — две стюардессы в накрахмаленных белых рубашках, строгих юбках-карандаш и забавных шляпках тёмно-синего цвета, приветственно улыбались, приглашая пройти на борт. Рядом с ними стоял стюард, который тотчас осведомился о наличие багажа и удалился с охранником для того, чтобы забрать наш вещи из машины.

Всё это было для меня в новинку: неловко, страшно, волнительно. Майкл оказался рядом неожиданно. Он заботливо взял меня под локоть, подталкивая к ступенькам и тихо шепнул, намекая на то, чтобы я поторопилась:

— Лететь почти семь часов, — значит мы не просто покидаем Нью-Йорк, скорее всего мы улетаем из страны.

На борту нам сразу же предложили прохладительные напитки. Я так растерялась, что на вопрос стюардессы, выдавила из себя лишь смущённое: «может быть воды?». Майкл усмехнулся моей нерасторопности и попросил принести мне шампанского, а себе виски безо льда.

— Ну, появились идеи? — обратился ко мне Картер, когда самолёт уже поднялся над облаками и капитан разрешил отстегнуть ремни безопасности.

В этот же момент к нам вышла стюардесса, подавая ранее заказанные напитки.

— Честно говоря нет, но учитывая время перелёта, мы явно не останемся в Америке, — забирая бокал шампанского, отвечаю я. После чего дожидаюсь когда мы останемся наедине, наконец снимаю очки и широкополую шляпу, которую надела для подстраховки, чтобы скрыть «работу» Брэда.

— Наблюдательно, — с улыбкой отзывается Майкл. — Летала когда-нибудь прежде?

— Да, пару раз, — переводя взгляд за иллюминатор, пожимаю плечами, — но, конечно же, не на частном самолёте.

— Что же, полёт предстоит долгий, если устала, можешь поспать или опустошить запасы шампанского, всё оплачено. А мне нужно работать, — с этими словами Картер встал с дивана, забрал ноутбук и удалился в хвост самолёта.

Я же, удобнее устроившись в мягком, кожаном кресле, пригубила шампанского, путаясь взглядом в ванильных облаках, что в свете солнечных лучей выглядели точно сладкая вата из парка аттракционов. Сложно описать переполняющие меня чувства. Восторг вытесняла тоска. Грусть растворялась в счастье. Счастье омрачалось страхом за жизнь брата. Всё сразу и ничего конкретного. Но одну мысль или, точнее сказать, ощущение, я осознала весьма чётко — когда всё закончится и Майкл станет всего лишь воспоминанием, мне будет не хватать его, и это пугало больше остального. Я начинала привыкать, ни к роскоши, ни к прислуге или шампанскому за тысячу долларов, а к наличию Картера в моей жизни…

— Эмили, просыпайся… — голос, мягко касаясь сознания, вывел меня из состояния дремоты. Видимо, я уснула после пары глотков и проспала почти весь полёт.

Нехотя открываю глаза, сонливо растирая их пальцами. Майкл сидит напротив, загадочно улыбается.

— Скоро будем заходить на посадку, — поясняет он и я, потянувшись, села, выглядывая в окно.

Мы летели в темноте, но спустя пару минут, из-за густых, тёмных облаков, показалось множество огней, рассыпанных по земле, точно маленькие светлячки — невероятно красивое зрелище.

— Так ты откроешь страшную тайну, где мы? — разглядывая удивительный пейзаж, не в силах скрыть любопытство, спросила я.

— Терпение, — довольно улыбнулся Картер, кивая в сторону иллюминатора, намекая на то, что мне стоит ещё раз рассмотреть простирающиеся под нами горизонты.

Я чуть сощурила глаза, ехидно хмыкнув, и выглянула в окно. Средь огней ночного города взгляд зацепился за особо яркую иллюминацию, выделяющуюся на фоне остального освещения — это было, без сомнений, творение Гюстава Эйфеля. Глазам своим не верю!!! Мы в Париже!!!

— О Боже! — не в силах скрыть восторга, я уставилась на Майкла, словно он был восьмым чудом света, — Париж?

— Париж, — сдержанно кивнув, улыбнулся мужчина своей фирменной улыбкой на левую сторону.