Защити свою любовь - Люси Скоур

– Я даже никогда не слышала об этом, – добавила Фрида.

– Люди от этого умирают. Особенно, когда у них нет сыпи. Как вы узнали? – пропищала Тьюзди.

– Я вспомнила, что читала статью в медицинском журнале. Случаи заболевания сейчас на подъеме. Глобальное потепление, больше клещей, иногда болезнь проходит без сыпи.

Фрида хлопнула Мак по спине.

– Это было круче, чем в день медосмотра пожарных.

Тьюзди открыла рот от удивления.

– Боже мой, я только что поняла. Вы, как тот сердитый, придирчивый доктор в старом сериале^[20]. Вы тоже хромаете!

Мак подумала, что это ее как минимум второй стакан слабоалкогольного напитка.

– В отличие от доктора Хауса у меня нет зависимости от викодина. Это просто для ясности.

Тьюзди решила, что это смешно и чуть не свалилась с табурета.

– Мои поздравления, доктор! – сказала Софи, подвигая к ней меню. – Лучше что-нибудь заказать для Тьюзди, прежде чем она пойдет по третьему кругу.

Они заказали кесадилью и картошку фри. Почему бы и нет?

Когда Тьюзди и Фрида поспешили к музыкальному автомату, Рассел подвинул свой табурет ближе к Мак.

– Я, вероятно, проглядел бы, – признался он. – Если бы мальчик пришел в мою смотровую, а не в вашу, он, возможно, не пережил бы выходных.

Мак отогнала от себя эту мысль.

– Ерунда, – сказала она. Они оба были врачами. Они оба были профессионалами.

– Это очень важно для его семьи. Помните об этом, – сказал он.

Мак кивнула.

– Я запомнила, что нужно проверять заметки в картах пациентов. Они увлекаются туризмом. А где туризм, там и укусы насекомых.

– Я весьма горд за вас, Маккензи, – сказал он.

Она не хотела придавать этому большое значение. Не думала, что следует придавать этому большое значение. Но тем не менее это было так. Она снова ощутила радость в груди.

– Спасибо, Рассел.

– Похоже, кое-кто еще очень высокого мнения о вас, – сказал тот, показывая бокалом в сторону двери.

Линкольн Рид в поношенных джинсах и облегающей серой майке шел между столиками, не сводя глаз с Мак, с очаровательной легкой улыбкой на лице.

Тук-тук.

Ее сердце сбилось с ритма от волнения.

«Всего лишь оставшиеся в крови гормоны, – сказала про себя Мак. – Ничего непонятного».

– Привет, Дрими, – сказал Линк.

Она ожидала, что он займет свободный табурет рядом с ней, но он вместо этого подошел прямо к ней и, скользнув руками по ее подбородку, запустил руки ей в волосы. Линк поцеловал ее так, что у нее остановилось дыхание и она забыла обо всем.

– Вот это да! Мне так кажется или здесь становится жарко? – откликнулась с другого конца барной стойки Софи, обмахиваясь меню.

«Определенно, так кажется не только Софи».

От поцелуя у Мак запылали щеки, и она на секунду онемела.

– Привет, – наконец выдохнула она, когда к ней вернулся дар речи.

– О-о-о-ох! – пропела Фрида, расплескав «Маргариту».

Линк ухмыльнулся, а Мак почувствовала, что ее губы тянутся к нему.

– Как прошел день? – спросил он.

– Сегодня доктор Мак спасла жизнь, – сказала Софи, подвигая Линку пиво.

Глядя на Мак, он поднял бокал.

– Мои поздравления.

– Вчера ночью шеф Рид спас две жизни, – возразила Мак.

– Ну никак у меня сегодня целый бар героев? – весело проговорила Софи.

– Все за один рабочий день, маленькая леди, – сказал Линк, делано подмигивая.

Но так оно и было. Их работа состояла в том, чтобы спасать людей. И теперь три души будут жить и переживут эти выходные. Мак ощутила легкий трепет от удовлетворения. Или от гордости.

Она и прежде спасала жизни. Много жизней. Но на этот раз все было иначе из-за того, что все они жили по соседству. Она уже видела Дальтона в продуктовом магазине или на бейсбольном поле. Она сталкивалась с его родителями в итальянском ресторанчике. И все они были связаны. Навсегда.

Линк, даже не пытаясь деликатничать, подтащил ее табурет ближе к себе, так что тот вместе с ней оказался меж его мускулистых бедер.

– Ты выглядишь счастливой, – сказал Линк.

Пожав плечами, она взяла бокал с пивом.

– День был удачным.

– А прошлая ночь?

Она игриво оглядела Линка, начиная с красивых голубых глаз и опуская глаза ниже, к заметной выпуклости на джинсах.

– Прошлая ночь тоже была неплохой.

Он ущипнул Мак, и она рассмеялась.

У него на подбородке была маленькая царапина.

– Что случилось? – спросила она, тыкая пальцем рядом со ссадиной. – Прошлой ночью этого не было.

Нежная кожа ее бедер ощутила бы ее.

Линк поймал ее руку своей.

– Мужчины получают травмы от того, что ведут себя как мужчины.

– Хм, ты мог бы просто сказать, что свалился с толчка, – поддразнила Мак.

– Ты прекрасна, когда веселишься.

– Ну, а где наша девочка? – спросила она, меняя тему.

– Сегодня вечером за Санни присматривает семья моей сестры Ребекки. Санни слегка влюблена в моего шурина.

– Она во всех слегка влюблена.

– Любовь – это любовь, Дрими.

Дверь бара открылась, и в бар ввалилась компания рабочих, только что получивших зарплату, они несли всякую чушь и подкалывали друг друга.

Вслед за ними в бар вошла группа томимых жаждой стоматологов.

Музыкальный автомат глухо стукнул, закончив играть одну песню, и начал следующую.

При первых же звонких аккордах Тьюзди и Фрида вскрикнули и спрыгнули с табуретов.

– Пойдемте, Мак! Давайте танцевать, – сказала Тьюзди, хватая Мак за талию и таща ее за собой.

– Какого черта? – спросила Мак, когда они потащили ее на площадку перед пустой сценой, по-видимому, служившую танцполом.

– Устроим здесь хонки-тонк^[21]!

– Что такое хонки-тонк?

– Просто слушай песню и делай, как мы, – упрямо потребовала Тьюзди.

Песня привлекла внимание еще некоторых завсегдатаев.