Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Ты уже спланировала свадьбу? – спросил Люк.

– Ну, поскольку моя первая свадьба была… скромной, я подумала, может быть, в этот раз выберу Чатсуорт-хаус^[71]. Все по плану. Прием с шампанским, ужин из пяти блюд, много подружек невесты, белое платье…

Она ждала, что он сделает замечание по этому поводу, но он даже не собирался.

– Уже назначили дату? – спросил он.

– Нет особого смысла назначать дату, когда ты все еще замужем, – ответила Бридж с хмыканьем. – А что у вас с Кармен?

Она предполагала, что он расскажет, как они собираются улететь на Мальдивы или Гавайи, когда они наконец разведутся. Теперь он был нарасхват, поэтому все должно было пройти с размахом. Возможно, они раздобудут дельфина, чтобы тот подплыл к берегу и передал кольца священнику. Но он удивил ее.

– Я думаю, мы можем просто проскользнуть в ЗАГС и сделать это без лишней суеты. А после устроить вечеринку для близких друзей и семьи. Почему эта кофеварка не работает?

Бридж наклонилась поближе, нажала на кнопку, и аппарат включился.

– Ура? Помнишь нашу свадьбу, Бридж? – сказал Люк.

– Как я могла забыть? – ответила она.

Он – в костюме, купленном в супермаркете, она – в платье, купленном в благотворительном магазине. Приемная мама Люка завязала ей пояс на талии, а приемный папа Люка прикрепил ленточку на свой древний Вольво и отвез их в ратушу. Ее матери там не было, хотя Бридж и решила ее пригласить. Как она потом призналась, она просто забыла. А Бридж была рада, потому что мать бы точно все испортила.

Бридж помнила, как ее переполняло волнение, когда она произносила свою клятву, чувствуя, что находится на пороге чего-то особенного. Люк же путал слова, спотыкался на тех местах, где она была безупречна, все-таки она репетировала их неделями.

«Пока смерть не разлучит нас».

Они думали, что будут вместе всегда. Она любила его так сильно и чувствовала его любовь к себе, и это чувство было почти осязаемым.

– Как твои приемные родители? – спросила она, зная, что Люк всегда будет поддерживать с ними связь, ведь он любил их как своих родных. Даже больше, чем своих родных.

– Хорошо. Я говорю «хорошо», хотя Фил страдает артритом, но жизнь в Португалии на солнце помогает. Сандре там нравится. Ей нравятся утки.

Она знала, что он купил им виллу в Алгарве. Она видела его финансовые отчеты, изучала их вместе со своим бухгалтером.

– А ты слышала что-нибудь о своей матери вообще? – спросил Люк.

– Ты издеваешься?

– Мне очень жаль, Бридж.

– Не стоит. У меня не было с ней никаких отношений…

– Я имел в виду не ее. Я имел в виду, что мне очень жаль. Я говорю о нас.

Он повернулся к ней и взял ее руки в свои.

Она не ожидала этого и не знала, что сказать. На этот раз Бридж была ошеломлена. Эта короткая, но емкая фраза могла изменить всю их историю, но он никогда не говорил ее раньше. Никогда. Она почувствовала тепло его кожи, прижавшейся к ее, когда он продолжил говорить:

– Я часто вспоминаю, как усердно ты работала и чего ты хотела для нас обоих. Мне надо было стать лучшим мужем для тебя. Я подвел тебя во многом. Я позволял тебе думать, что ты ошибаешься, когда ты была права.

«Дело не только в тебе, – хотела сказать она. – И все было не так плохо, правда, не так плохо». Но не смогла – слова застряли в горле.

В этот момент зажужжала кофеварка, сигнализируя, что она выполнила свой долг и доставила кофе из зерен в кувшин. Лучшего времени для ее вмешательства и придумать было нельзя.

– Да, но все это в прошлом. – Бридж одним плавным движением отняла свои руки от его. – А нас обоих ждет новое светлое, блестящее будущее, не так ли?

– Мэри как раз говорила, что завтрак во второй день Рождества – лучшая зимняя еда, – сказал Робин Бридж и Люку, когда они подошли к столу с пирогами, мятными конфетами и кофе.

– О, я полностью согласен, – отозвался Люк.

– Никогда не слышал о завтраке во второй день Рождества, – сказал Джек.

– Что? – воскликнул Люк. – Где ты жил, под камнем?

Иногда Джек задумывался о том, каким он был раньше. Жизнь в Фигги Холлоу казалась совершенно инопланетной. Он не мог вспомнить, когда в последний раз у него не возникало желания проверить электронную почту или поинтересоваться, где находится его телефон. Его рука обычно дергалась к нему каждые несколько секунд, когда он не сидел за компьютером или ноутбуком. Джек смотрел на его экран, когда просыпался и когда засыпал.

Бридж села за стол и взяла мясной пирог. Тот, кто готовил тесто, переборщил с маслом, и теперь оно приятно крошилось на зубах. Она не была пьяна, но внутри нее определенно плескалось изрядное количество вина, как крепленого, так и нет. Забавная вещь – алкоголь, размышляла она, иногда он разделяет мозг, заставляя одну половину видеть вещи через искаженную линзу, а другую – слишком ясно.

Она посмотрела на Чарли, который безмятежно улыбался, прислушиваясь к разговору за столом. Он не выглядел больным даже в малейшей степени. Может быть, Мэри ошиблась? Бридж надеялась на это. У кого на закате жизни хватило бы сил так красиво спеть о Белом Рождестве в самое Белое Рождество за последние десятилетия? Затем ее взгляд переместился к Мэри, которая наклонилась от Джека слева к Робину справа. Люк объяснял Джеку, что завтрак во второй день Рождества – это жаренное на сковороде месиво из всех недоеденных компонентов рождественского ужина. Она едва узнавала в нем прежнего Люка. Он был похож на своего старшего, разумного брата, который заботился о себе, много работал, а также пожинал плоды своих трудов, чтобы еще долго наслаждаться ими. На человека, который нашел себе место по душе. Черновой вариант Люка, которого она знала, уже давно исчез, вернее, его доработали. Она надеялась, что и черновой вариант Бридж тоже давно исчез.