Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

Вид спящей в его постели Одри произвел на Джека потрясающее впечатление. Он сразу опознал это нежное чувство – это любовь.

Джек разбудил Одри руками и губами, а после того как они еще раз поддались обуревавшему их желанию, он столкнул Одри с кровати, весело напомнив, что им нужно торопиться – впереди долгая поездка и долгий полет. Только тут Одри обратила внимание, сколько времени, запищала и начала запихивать валявшиеся вокруг вещи в сумки.

По пути в аэропорт они держались за руки. Одри рассказала Джеку про песню, написанную о том, как она росла в Редхилле, и спела ее. Он говорил ей, как она красива, говорил, что искренне надеется – в один прекрасный день она снова начнет писать такую музыку, как раньше, потому что эта музыка очень проникновенна. Этот комплимент был на удивление приятен, и Одри тут же решила обязательно закончить эту песню.

Во время полета в Нэшвилл Одри сидела рядом с Джеком в кабине и слушала его рассказ про работу в Голливуде. Они ни словом не упомянули ни о том, что между ними произошло, ни о том, что это значит, ни о том, к чему это может привести. Похоже, Джек, как и сама Одри, буквально купался в радостной легкости новообретенной любви. Он улыбался, и смеялся, и наслаждался моментом, который, как он прекрасно понимал, испарится в тот самый миг, когда они приземлятся.

Одри испытывала к Джеку те же самые невероятные чувства, но в глубине ее сознания копошился маленький червячок вины, по мере приближения к Нэшвиллу становившийся все больше и настойчивее: она совершила то, что презирала в других, то, чего та, прежняя, Одри ни за что бы не потерпела.

Но, испытывая громадное чувство вины и разочарования в самой себе, она одновременно ощущала нечто, ее удивлявшее: облегчение. Облегчение. Наконец-то она призналась самой себе, да и Джеку тоже, в том, что таится в ее сердце. Она испытывала настоящее облегчение от того, что поняла – хотя, возможно, и не самым лучшим способом: ее отношения с Лукасом наконец-то закончились.

Разумеется, труднее всего будет сообщить об этом Лукасу, но она должна это сделать как можно скорее.

Они приземлились часа в два, уже опоздав на репетицию. На площадке перед ангаром стоял лимузин, вне всякого сомнения, присланный за Одри.

Сажая самолет, Джек улыбался, но в его глазах отражалось растущее беспокойство, которое ощущала и Одри.

– Я только заберу свои вещи, – сказала она, показав в глубь самолета.

Джек кивнул, провел рукой по ее бедру и слегка сжал колено.

– Я буду здесь.

Одри выбралась из кабины и прошла в хвост самолета, где они беспечно расшвыряли вещи, торопясь отправиться в путь. Пытаясь их разобрать (задача почти невыполнимая, если учитывать, как бешено метались в голове мысли), Одри вздрогнула – Джек подошел к ней сзади, обнял за талию и прижал к груди, целуя в шею.

– Я бы хотел никогда не покидать этот самолет, – пробормотал он, лаская ее груди. – Я бы хотел улететь с гобой на Луну.

– А что мы будем делать на Луне?

– Эти сиденья раскладываются и превращаются в кровати.

Одри улыбнулась и повернулась в его объятиях, обняв его за шею.

– К сожалению, Луне придется подождать. У меня впереди концерт. Точнее, целых двенадцать.

– Десять, – поправил ее Джек. – Всего десять. – И поцеловал.

Она отвечала ему с десятикратным пылом, но вот Джек поднял голову и убрал волосы, упавшие Одри на лицо.

– Одри… – Он улыбнулся и сжал ее руку. – Я должен это сказать. Я просто с ума от тебя схожу, куколка. Я… я тебя обожаю. Все, что между нами произошло, – настоящее.

Одри вспыхнула.

– И я скажу, – негромко произнесла она и поцеловала его в подбородок. – Я тоже обожаю тебя, Джек. – Она в самом деле обожала в нем все – то, как он к ней прикасался, как смотрел на нее, как разговаривал.

Джек пригладил ей волосы.

– Думаю, я готов тебя полюбить, – тихо произнес он.

– Правда? Я уже тебя полюбила.

Джек улыбнулся – как показалось Одри, с благодарностью.

– Тогда самый животрепещущий вопрос для нас обоих – куда мы с тобой отсюда отправимся?

– На Луну и обратно?

Он усмехнулся:

– Боюсь, у нас возникнут некоторые сложности с вертикальным взлетом.

– Да, – вздохнула Одри. – Мне нужно решить, как с этим покончить, – заставила она себя сказать, удивившись тому, как сложно было произнести это вслух.

– Сегодня? – с надеждой спросил Джек.

Сказать сразу, как только она увидит Лукаса? Подождать конца шоу, сесть в автобус – и сказать в крохотной спальне, за дверью которой находится дюжина человек? И что сказать? «Отличное шоу, Лукас, кстати, я ухожу я тебя к Джеку»?