Мама для дочки чемпиона - Алиса Линней

В дверях появился Никита.

– Вы в порядке? – спросил он, как обычно изучая моё лицо.

– Можно и так сказать, – отозвалась я.

– Тогда надо ехать домой, а то нам ещё предстоит объясняться с Соней, – Никита уселся на табуретку, вид у него был уставший. – У кого есть предложения, что можно соврать пятилетней девочке, чтобы это выглядело правдоподобно? – мне казалось, что Никита даже перед судом так не переживал.

– Зачем врать, скажите Соне, что эта губастая тётка, дебильная и это будет правдой, – выдвинут свою версию Слава, видимо в качестве бреда, но Никиту это заинтересовало.

– Точно! – я подумала, что мой муж шутит.

– В смысле, точно? – спросила я, всё ещё не веря своим ушам.

– Скажем, что Светка больная и её отправили лечиться, – звучало, как минимум дико, но мне ничего другого в голову не приходило, поэтому я не стала спорить.

Вопросы Соня начала задавать ещё в машине, когда мы ехали домой.

– Давай, сначала до дому доберёмся, – ответил Никита.

Потом он Соне объяснил, что в суде не сразу поняли, что эта женщина психически нездорова, но теперь ей дадут лекарства в больнице и тётка к нам больше не будет приставать.

– Она что дурочка? – удивлённо спросила Соня.

– Можно и так сказать, – Никита покосился на меня.

– Поэтому я испугалась и мама унесла меня оттуда? – она уже сама находила ответы на свои вопросы, Сонины пазлы сошлись и я выдохнула с облегчением.

– Вы всё сделали правильно, – подбодрил он дочь, ну и меня заодно.

– А мы с Кириллом смотрели мультик про Моану, там столько классных песен, – Светка перестала её интересовать и я даже позавидовала Соне. – Мама, ты мне их скачаешь? спросила она.

– Конечно, но только сначала надо поесть, – с улыбкой ответила я.

Вечером Соня ран6о уснула, день для маленькой девочки, оказался не из лёгких.

– Почему суд отложили? – спросила я Никиту.

– Леонид Захарович говорит, что судья хочет посмотреть запись встречи матери и дочери, – ответил он устало.

– Зачем? – хотя уже догадалась сама.

– Ну, ты же слышала, что эта дура кричала, будто мы настроили ребёнка против неё и ещё всякую пургу несла, – Никита даже не пытался меня успокаивать и мне стало по-настоящему страшно.

– А как же свидетели, которые подтвердили, что Светка бросила вас, когда ты был в больнице, а Соне даже двух лет не было? – я встала посередине кухне и не отрываясь смотрела на него.

– Так теперь-то она всё осознала и раскаялась, как сказал её адвокат, – у меня в этот момент кровь в жилах остановилась. – Поэтому Светка хочет вернуть дочь, по причине того, что она исправилась, а мы бездушные человекообразные не даём ей видется с Соней, – Никита монотонно пересказывал слова этой твари.

– Чтобы ты знал, я сейчас очень близка к истерике, – предупредила я и он резко соскочил с табуретки, прижимая меня к себе. – Если ты не скажешь, что мы будем делать дальше, то твои обнимашки мне не помогут, – слёзы уже катились по щекам, но это было фигнёй, по сравнению с тем, что просилось наружу.

– Твой отец сказал, что придётся пустить в ход видео с наших последних встреч со Светкой у меня в кабинете, хотя я был против, – он гладил меня по спине, пытаясь успокоить.

– Почему ты был против? – я подняла на Никиту мокрые от слёз глаза.

– Потому что шантаж и вымогательство, это уголовка, даже, когда Светку лишат родительских прав, на Соне это в будущем, всё равно может отразиться, – ответил он.

– Судимая мать, минус юрист в нашей семье, – пробубнила я, всхлипывая.

– ДНК никто не отменял, но ты не бойся, Светкина наглость будет наказана, – заверил меня Никита.

– Только вот она об этом ещё ничего не знает, а до суда надо как-то дожить, – высказала я свои сомнения. – И кто этот мужик с хвостиком, который ждал нас на выходе у здания суда? – этим вопросом, я застала мужа врасплох и по его взгляду я поняла, что он знает о ком речь.

– Это Паша, фитнес-тренер, Светка с ним живёт, – ответил Никита со вздохом и я отстранилась от него.

– Ты что его знаешь? – в шоке спросила я.

– Нет, Женя пробил его по номеру машины, когда Светка приехала ко мне второй раз, – виновато сказал Никита.

– Я же правильно поняла, что ты не собирался мне об этом говорить? – меня эта догадка очень разозлила.

– Я не хотел тебя пугать, – оправдывался он.

– В смысле не хотел пугать? А ничего, что этот Паша собирался за нами следить, скорее всего по просьбе Светки? – мне даже ударить мужа захотелось, хотя я понимала, что это просто нервы сдают.

– Перестань, Яна, он просто лох на побегушках у Светки, Паша вам ничего не сделает, – Никита попытался меня обнять, но я отошла.

– Речь сейчас идёт о ребёнке, которого могут напугать, – продолжала я смотреть на него со злостью. – Может мне тоже не стоит тебе всего говорить, ну чтобы не беспокоить лишний раз? – теперь мне стало обидно.

– Прости, я знаю, что накосячил и обещаю, что больше такого не повторится, – на этот раз я не стала отстраняться от рук Никиты, его раскаяния звучали убедительно. – Первые семейные разборки закончились без жертв, – я укусила Никиту в грудь, через футболку. – Ай! Ну, почти без жертв и вообще пошли спать, а то ты сегодня какая-то бешеная, проспишься человеком станешь, – Никита поднял меня на руки и понёс в спальню.

Всю оставшуюся неделю я жила, как в аду, всё время вглядывалась в каждого прохожего, контролировала всё вокруг. К концу недели, я была уже на грани нервного срыва, по крайней мере мне так казалось.

Никита хотел отправить Соню, к Екатерине Ивановне, чтобы я отдохнула, но я не разрешила.

– Не сходи с ума, Яна, – уговаривал меня Никита.

– А ты, не усугубляй, – почти пригрозила я. – Кстати, в понедельник, мы с Соней поедем в мою съёмную квартиру и будем там, пока ты будешь на суде, – поставила я его в известность.

– Хорошо, я вас увезу, – согласился он послушно.

– Нет! Мы поедем на такси, – объявила я категорично.

– С тобой точно всё в порядке? Никита настороженно смотрел на меня.

– Нет! Пока ты не позвонишь мне и не скажешь, что эту мразь лишили родительских прав, я не буду в порядке, – я не знала, как по-другому ему объяснить, что Соня всё ещё в опасности. – Ты  не представляешь даже, как эта мамаша начнёт себя вести, если у неё окажутся развязаны руки, – я смотрела Никите прямо в глаза, чтобы он не сомневался, что я в своём уме. – Я же не знаю, что вы там ещё придумаете, надеясь, будто всё само решится, – возможно я перегнула палку в этот момент, но меня это мало волновало.

Никита оделся в спортивный костюм, взял какой-то пакет и ушёл, не сказав куда.