Русская рулетка - Элли Лартер

— Калео, ублюдский президент ублюдских «Сыновей крови».

— Ага, и Джельсомино оттуда же… Что за имя такое тупое — Джельсомино?

— Это не прозвище?

— Нет, вроде…

— Крис из «Калифорнийских волков»!

— Мирти, Крауч, Левандовский…

— Антон!

— Целая тусовка из «Змееголовых».

— Президент «Драконов»…

В четыре часа вечера было человек четыреста, потом — пятьсот.

— «Демоны» тоже наверняка где-то здесь, — предположил Ривера.

— Ага, здесь, — усмехнулся нервно Тарри. — В моем подвале. Дохлые или полудохлые.

— Ты понял, о чем я.

— Пора валить, — объявил Тарри неожиданно.

— У тебя тут есть секретный подземный ход? — иронично поинтересовался Альварес.

— Нет, но у меня есть бензин и спички.

Из соображений ли безопасности (чтоб не разбежались), или из каких-то других побуждений, Карри, Кристен и Лысого снова поместили в один подвал. Впрочем, им уже было все равно. Кристен то и дело отключалась. Перепачканная собственной рвотой, несколько раз обделавшаяся прямо под себя, изможденная, измучанная жаждой, она постоянно пребывала где-то на границе между сознанием и обмороком. Карри был в ступоре. Смерть Лиама задела какие-то особые участки его души. Он с трудом открывал и закрывал глаза и даже не пытался спросить что-то у Кристен. Примерно в таком же состоянии был и Лысый.

Все трое, особенно Карри, уже привыкли к ведрам с ледяной водой, которые на них то и дело опрокидывали, но сейчас Римми Тарри втащил в подвал большую красную канистру, и Карри растерянно посмотрел на своего мучителя:

— Что ты собрался делать?

— Я собрался валить отсюда, а это здание хранит слишком много тайн. Ты и не представляешь, сколько тут компромата, сколько свидетельств убийств и много чего еще… Ты же понимаешь, да? Я должен все сжечь.

Где-то посередине его короткого монолога очнулись и Лысый с Кристен. Кристен с нескрываемым ужасом смотрела, как Тарри суетится, торопливо разливает по полу бензин, плещет жидким топливом на стены, а потом — на колени Карри, Лысому, и ей тоже…

— Вы ведь не сожжете нас заживо? — пролепетала она, чувствуя, как слипаются пересохшие губы.

— Именно это я и сделаю.

— Лучше застрелите… Пожалуйста…

Но Тарри ее не слушал. Он закончил поливать подвал бензином и вытащил коробок спичек. Пальцы его плохо слушались, но он все же вытащил одну спичку и принялся чиркать ею по ребру коробка. Тот как будто немного отсырел, и огонь никак не зажигался…

44 глава

Спичка все-таки зажглась, и Римми Тарри поспешно швырнул ее куда-то в середину подвала. Все остальные помещения небольшого окраинного дома уже были подожжены. Из-за крепких многослойных стен и тонированных стекол снаружи еще ничего не было видно, но внутри пожар разгорался с невероятной силой и скоростью. Огонь занимался тут и там, коридоры затянуло густым едким дымом. Как только Тарри выскочил из подвала и захлопнул за собой дверь, ему навстречу вывалились откуда-то из-за угла Ривера, Альварес, Габи и Трикси.

— Через какой выход пойдем? — рявкнул Габриэль, едва не сбивая босса с ног. Глаза у него были выпучены, как у рыбы, выброшенной на берег. Он боялся огня и хотел поскорее свалить отсюда.

— Через четвертый! — рявкнул в ответ Тарри, тогда Габи быстро кивнул Альваресу и Ривере:

— За мной! — и мужчины затрусили вслед за своим проводником.

Идти через парадные двери было нельзя — тогда они вышли бы прямо навстречу возмущенной толпе. Но и через задние, запасные, надо было выбираться осторожно: мало ли кто из митингующей тусовки зашел туда, чтобы отлить или выкурить сигарету?

Габи первым высунулся на улицу. Повел носом, но почувствовал только свежий воздух, которого так не хватало в задымленном уже здании. Потом вынырнул полностью. Следом, озираясь по сторонам, выбежали Ривера и Альварес. Тарри старался вести себя уверенно, но получалось у него так себе. Последним жался по стенкам Трикси.

Их уже ждал автомобиль: черный, бронированный, с затемненными стеклами. За рулем сидел Корстон.

— Давай, гони! — приказал ему Альварес, как только дверца захлопнулась, и Корстон сразу вдавил в пол педаль. Автомобиль тут же повернул направо, и снова направо, а потом налево, маленькими переулками и темными дворами объезжая байкерскую тусовку.

— Твой план провалился, — прорычал Ривера, как только они оказались в относительной безопасности.

— Он у меня хотя бы был, — отмахнулся нервно Тарри.

— Ты хоть понимаешь, что из-за тебя мы влипли в дерьмо, из которого уже не выберемся?! — продолжил напирать Ривера. — Мы надеялись убрать Джонсона красиво, а теперь что? Он сгорит заживо. И все это узнают. Ты видел, сколько там людей? И они все собрались, чтобы выразить свое мнение о том, что мы уроды и твари!

— Да мне насрать! — перебил его со злостью Тарри. — Мне надо было сжечь этот гребанный дом! Из-за бунта в прессе вот-вот разгорится шумиха, ко мне приехали бы копы, и черт знает, что бы они там нашли…

— А что могут найти у нас, тебя не беспокоит?! — возмутился Альварес.

— Нам объявили бойкот семь калифорнийских мотоклубов! — продолжил Ривера. — И это не считая самих «Демонов»!

— «Демоны» скоро станут частью «Гиен», — напомнил ему Тарри.

— Я в этом уже не уверен, — Ривера покачал головой. — Мы заживо спалили их президента.

— Зато теперь у них нет никого, кто мог бы противостоять нам!

— Нам?! — усмехнулся Ривера. — Ты забываешься, Тарри. У тебя нет клуба. У тебя ничего нет, кроме пары пособников и пылающего дома на отшибе города. А у меня — клуб. У Диего — банда.

— Это сотрудничество вообще было хреновой идеей, — поддержал его Альварес. — Твой план провалился, и мы в полной жопе.

— Куда мы вообще едем? — уточнил Тарри, начиная заметно нервничать.

— В убежище «Банды», — сообщил Альварес.

— Зачем?

— А у тебя есть идеи получше? — его собеседник усмехнулся. — Так или иначе, нам всем нужно залечь на дно